Пенсионный советник

Латыши, негры и свобода

Фестиваль «Максидром»

Ярослав Забалуев 16.06.2008, 11:38
ИТАР-ТАСС

В Москве прошел фестиваль «Максидром» — отечественные музыканты заставили вспомнить, как все начиналось, а Ленни Кравитц напомнил о сути рок-музыки.

Счастливые автолюбители из числа заслуженных меломанов знают еще одну, кроме дураков на дорогах, великую российскую проблему. Это стадионные концерты. Стадионники — это признак высокого статуса и всенародного респекта, однако многие отечественные исполнители грезят о концерте на «Уэмбли», но далеко не все мечтают об «Олимпийском» и «Лужниках». Эти самые большие столичные площадки все же куда больше настраивают на спортивный лад, чем на встречу с прекрасным. На прошедшем в выходные «Максидроме» это было особенно заметно.

Нет, мы не хотим сказать, что публики собралось мало: коробка спорткомплекса была забита достаточно, чтобы констатировать успех.

Только вот беглого взгляда на собравшихся хватало для того, чтобы понять: люди пришли не на хедлайнера, которым в этом году был Ленни Кравитц, а на отечественных звезд. Пришли, скорее, по старой памяти – навскидку фестиваль до сих пор остается выставкой достижений музыкантов с «роковых» радиостанций. Такой формат до поры обеспечивал стабильную популярность, однако в последние годы стал терять поклонников и вынужден был измениться. Вместо многочасового прослушивания радийных хитов живьем организаторы стали предлагать народу западных хедлайнеров.

Открывать фестиваль доверили молодым и подающим надежды. Первым стал недавно дебютировавший в кино рэпер Noize MC с гитарой и частушками. Вторыми на сцену вышел украинский «Бумбокс». Впрочем, этих трогательных арнбишников подающими надежду называть поздно – каждый их клубный концерт на средней величины столичных площадках собирает стабильные аншлаги.

Потом пришло время заслуженных артистов. Их было трое: латыши Brainstorm, Дельфин и «Би-2».

Все вместе они провоцировали мощный флешбек – таким «Максидром» был раньше, пока не стал международным. Здесь было все то же самое, что и пять лет назад, только лучше. По крайней мере, умение играть и строить звук за эти годы очевидно прогрессировало. Когда-то дебютировавшие на фестивале Brainstorm выдали страждущим дозу хитов и финишировали кавером альянсовской «На заре». Причем вокалист группы по фамилии Кауперс исполнил в песне как свою партию, так и текст драматурга Гришковца, который приехать на концерт не смог. Было мило. Да и где еще, кроме как у нас, можно услышать брит-поп с солирующей в одной из песен партией баяна.

Дельфин водрузил на сцену два светящихся куба (себе и гитаристу Додонову), не сказал ни слова, не спел ни одного хита и изгнал из душ зрителей позитив. По крайней мере, табло, на котором каждый мог высказаться посредством смс, гласило именно о неуместном в атмосфере праздника унынии музыканта. Живая, хоть и негативная, реакция говорила о действительно сильном выступлении.

Лучше было не вспоминать, что творческий путь певца начинался композициями про «твои большие сиськи» и «я имел ее стоя».

Теперь лирические герои Дельфина душат родителей проводами от приставок.

Предпоследней выступала группа «Би-2». Они в отличие от предшественника смуту в души вносить не стали, ограничившись хитами и новой песней с рифмой «плен — Шенген». В финале к группе для исполнения песни «Мой рок-н-ролл» присоединилась позабытая Юлия Чичерина, а закончилось все неотвратимым «Полковнику никто не пишет».

Ленни Кравитц заставил себя ждать. Сначала техники долго выносили и подключали аппаратуру, попутно избавляясь от проводов, оставленных предшественниками. Спустя сорок минут на экранах возникли музыканты, идущие по коридору из-за сцены. На ум приходил боксерский поединок – обычно такие проходы показывают с участием мускулистых негров.

Негры были и в этот раз. Целых два.

Один из них сел за барабаны взамен неизменной кравитцевской ударницы, а вторым был непосредственно певец.

Однако спарринга с залом не случалось почти до самого конца. Публика довольно вяло реагировало и на новые вещи, и на совсем старые тоже. Музыкантам между тем на реакцию было плевать. Они умудрились дать полноценное полуторачасовое шоу с совершенно нездешним, полностью аналоговым звуком (так хорошо здесь не звучал даже Aerosmith).

То же можно сказать и об уровне игры. Группа звучала, как неведомым образом оживший механизм, – ни одной лишней ноты или случайного удара. Впрочем, творческое кредо Кравитца все объясняет: почти двадцать лет он играет музыку, целиком построенную на фанковых и блюзовых стандартах. И точность в исполнении здесь сродни меткости, скажем, Зинедина Зидана.

Впрочем, смотреть на музыкантов было куда интереснее.

В основном программа состояла из совсем ранних песен примерно пятнадцатилетней давности, несмотря на то что в столицу Кравитц прибыл в рамках тура в поддержку новой пластинки «It's Time For The Love Revolution». С нее были спеты лишь «Bring it On», «Love, Love , Love», «Dancing Til' Dawn» и баллада «I'll Be Waiting», для исполнения которой Ленни сел за специально подготовленный прозрачный рояль с лампочками.

Добрая половина композиций включала длинное соло или совместную импровизацию. Публика, как уже было сказано, пришла совсем не ради заграничных звезд и, когда ближе к концу музыканты устроили 15-минутный джем, спокойно отправилась смотреть футбол. После окончания импровизации оставшиеся поклонники (примерно, треть «Олимпийского») были вознаграждены сторицей. Финалом концерта стали сыгранные нонстопом песни-кормилицы Кравитца «American Woman» и «Fly Away». Они резко выбивались из предшествовавшего часа фанка и ритм-н-блюза, но на то это и хиты. Здесь зал, что называется, взорвался.

Ленни, кажется, играл бы и еще, но из-за сцены шепнули, что пора сворачиваться.

Вообще, кажется, что, выступай Кравитц один, он едва ли собрал бы меньше людей, всё упирается лишь в площадку. Его фирменный прифанкованный блюз давно стал достоянием «высокого среднего класса», которому совершенно не улыбаются толкотня на входе, отсутствие в продаже алкоголя и компания поклонников новой волны русского рока старшего школьного возраста. Да и сам певец со своим золотым микрофоном, кожаными джинсами, шейным платком и означенным роялем куда уместнее смотрелся бы на сцене, допустим, «самого большого клуба города».

Впрочем, Кравитцу уже все равно. Заработанный статус одного из лучших современных гитаристов и хитмейкеров никуда от него не денется. На сцене он может позволить себе все что угодно. Несмотря на общую традиционность, это был настоящий рок-концерт. Ведь суть рок-музыки не в красивых шмотках или героической позе, хотя и того и другого у Кравитца в избытке. Главное – это, как ни банально, колоссальная внутренняя свобода в каждом движении или интонации. Свобода, которой каждому хочется подражать и которая, в конечном счете, и объясняет, почему этот музыкант на сцене, а мы – нет.