Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Ты не пой, ты ходи

Закон против фонограммы в Мосгордуме

Фото: mpp3.net
Московская городская дума предприняла попытку разработать закон против фонограммы — но из этого, как всегда, ничего не получится.

С тяжелым сердцем шел корреспондент «Парка культуры» на круглый стол, посвященный внесению законопроекта «о контроле фанеры».

Потому что любые антифонограммные кампании бесполезны.

Во-первых, что плохого в фонограмме? Кому она мешает? Что, публику насильно заставляют есть, то есть, пардон, слушать исполнителей, о которых все и так все знают? Как быть с залами, в которых не то что аппарата нормального нет, туалеты — и те человеческим стандартам не соответствуют? Как быть со звукооператорами, которые вымерли как класс, и настроить звук быстро, качественно и красиво просто не умеют?

И как, наконец, быть с продюсерским лобби, которое ни за что не допустит, чтобы исполнение песен при помощи вокальной имитации (термин Александра Градского), то есть открывание рта обоеполыми рыбками под студийную запись, было запрещено.

Это же сколько народу работу потеряет! Это же дети будут голодать!

И все равно пару раз в год серьезные государственные и муниципальные мужи собираются и думают думу — в нашем случае Московскую городскую. В нее собираются внести законопроект «о порядке применения статьи 10 федерального закона о защите прав потребителей, касающейся использования фонограмм при оказании потребителям развлекательных услуг». А именно требование, чтобы в афише, рекламном ролике, в билете, вот только что не на лбу у звезды должно быть написано, использует ли звезда на концерте плюсовую фонограмму (это когда открывают рот), минусовую фонограмму (это когда певец поет сам, зато гитары не подключены), а также частичную фонограмму.

Мало того, в телевизионном рекламном ролике не менее пяти секунд должны сообщать о фонограмме, а на афише слово фонограмма должно быть не менее, чем вдвое меньше самого большого написания имени (наименования) артиста.

Каждый из выступающих считал своим долгом сказать, как близко к сердцу он принимает этот закон, как он ненавидит голосовую фонограмму, а потом разнести его в пух и прах. Надежда Соловьева, промоутер, директор SAV Entertainment, вообще заявила, что это трата времени государственных людей. Если добавить одну строку в закон о защите прав потребителей — уже и этого будет достаточно. Да и вообще, как будто других проблем нет в стране.

Продюсер Валерий Белоцерковский заявил, что появление таких строчек на афишах фактически легализует «фанеру». Ведь сейчас как — открывающего под музыку рот музыканта можно, чисто теоретически, повязать за обман потребителя. Обещал петь, а сам не поет. А если примут закон, по которому можно будет не петь, предварительно объявив об этом в афише, то объявлять все равно никто не будет, зато ответственность за несообщение о тяжком фанерном грехе будет мизерной. Кстати, уже есть наказание за непредоставление сведений о продукте, оно прописано в законе о защите прав потребителей. Частное лицо должно заплатить пять минимальных окладов, организация — 300, что тоже не такие уж огромные деньги, можно заранее писать строкой в бюджете.

Надо же, напротив, — сажать, сажать, сажать продюсеров, музыкантов — кого угодно, главное — в тюрьму.

Александр Градский считает, что и публика ничего не потеряет: в конце концов, столько хороших музыкантов работает в московских клубах, отлично играют, отлично поют, но никуда не могут выбраться, потому что продюсеру не хочется с ними работать. Это ж работать надо, а когда есть «белки-стрелки», то там можно менять «матрешек» (термин Градского), не меняя ни ноты в фонограмме.

Экспертное сообщество пыталось определиться в терминах. Градский (он очень много выступал, вертелся, перебивал, подавал реплики с мест и требовал внимания) требовал ввести термин «вокальная имитация» и таким образом криминализировать только lip sync — открывает щука рот, а песня льется из колонок.

И как быть с инструменталистами? Этот вопрос поднял Олег Нестеров, певец и продюсер, который заявил, что все это одинаково омерзительно — вокальная фонограмма, инструментальная фонограмма. И что закон вводить надо, но главное — надо ввести моду, что общество меняется в лучшую сторону, и оно само перестанет пользоваться фанерой.

Еще лучше выступил чиновник Роспотребнадзора, который довольно долго говорил о необходимости такого закона, о том, что формулировки должны быть понятны простому сержанту милиции, что зрителям еще можно объяснить в произвольной форме, а для проверяющих органов должна быть разработана четкая терминология.

Еще он предупредил присутствующих на концерте промоутеров о двух пикантных подробностях. Во-первых, контрольных закупок билетов не будет, поскольку таковые запрещены. В законе должен быть прописан механизм выдачи сотрудникам Роспотребнадзора контрамарок. Во-вторых, проверочные функции могут брать на себя общественные организации. Тут в зале началось легкое оживление. Публика представила себе, как движение «Наши» (а какие еще бывают общественные организации?) устраивает небольшой марш на концерт, допустим, Филиппа Киркорова, чтобы проверить, не под фонограмму ли он поет, и все получают контрамарки.

И, разумеется, ни к каким выводам на этом круглом столе никто не пришел, и, скорее всего, с этим законом тоже ничего не случится.

Потому что муниципальные мужи во главе с председателем городской думы Владимиром Платоновым не учли главного. Есть певцы, для которых важно наличие или отсутствие фонограммы. Вот, например, если бы Чак Берри выступил в клубе «Б1 Максимум» под фонограмму, всем было бы гораздо лучше. А есть, например, Жанна Фриске, однажды уже прокомментировавшая попытку запретить фонограмму раз и навсегда, и на ее концерте наличие или отсутствие фонограммы никакого значения не имеет. Да любим мы не за это.