Бесценно! - прошлый век

Архитектура ХХ века в МУАРе

Андрей Субботин 18.04.2006, 17:34
Фото: muar.ru

Пятью новыми выставками в Музее архитектуры отмечен старт работы международной конференции по сохранению архитектуры XX века.

Сегодня в Москве открылась международная конференция «Сохранение архитектуры ХХ века и культурное наследие» (Heritage at Risk): море иностранных гостей, цепочка культурных событий, ЮНЕСКО, московские искусствоведы и любители старины и маячащий в почетных организаторах официоз, в рабочее время сносящий это самое наследие почем зря.

Сегодня наследие кичливого XX века со всеми его претензиями оказалось обычной классикой, которая нуждается в уважении и уходе, как древние храмы или руины.

В МУАРе конференцию отметили, выставив XX век в его хронологии: из двадцатых в брежневское время.
«Репрессированная архитектура» Ирины Чепкуновой представлена в палатах Аптекарского приказа. Как выяснилось, термин подходит не только для клубов, коммун и учреждений Москвы двадцатых. Долгое время в запустении пребывали и памятники «Нового строительства» (Neues Bauen) в Германии, построенные примерно в то же время и созвучные русскому авангарду: «Башня Эйнштейна» в Потсдаме, комплекс Баухауса в Дессау и др. Немцы привели их в порядок только в последние десять лет. Опыт — к услугам русских. На самом деле выявление памятников среди объектов архитектуры XX века только начинается. Часть из них, например, затеряна в предместьях Москвы, некоторые из которых — типовые клубы — тоже представлены в Аптекарском.

Анфилада МУАРа отдана Империи. Выставка «Вавилонская башня коммунизма» представляет генезис феномена сталинских высоток, выдавших в муках создания Дворца Советов семейство сегодняшних доминант столицы. Многие эскизы из архивов МУАРа демонстрируются впервые: МИД без башни, «Ленинградская» с верхушкой, стилизованной под Спасскую башню, непостроенная высотка на месте «Зарядья». Высоткам можно предъявить море претензий: помпезность, вызывающая улыбку, барочно-порочное увлечение декором, оглядка на Америку.

Их феномен в том, что в итоге все же вышли доминанты города, гармонично «вырастающие» из горизонта (не чета недавно построенным небоскребам, смотрящимся в московском ландшафте как дебилы-второгодники среди низкорослых первоклашек).

Как до этого феномена «дорастали», демонстрирует «изюминка» выставки — цепочка решений проекта МГУ, десяток вариантов, разработанных в мастерской Б. Иофана, из которых и вырос проект, реализованный группой Руднева.

И, наконец, неожиданный поворот, причем и на выставке, и на конференции. На выставке «Советский модернизм 1955–1985» (куратор Андрей Гозак) представлены постройки, которые могут оказаться потенциальными памятниками. Оригинальность тбилисского министерства — «детского конструктора» на горном склоне — делает вполне законным вопрос: не пробилось ли и среди модернизма 1955–1985-х, который уже предан анафеме и скоро отправится под снос, что-то ценное. Итак, в одной яме оказались долго враждовавшие стили и их апологеты, хоронившие друг друга за милую душу. Поворот вполне объясним. Бульдозер — лучший примиритель: сносят сейчас всех, и вовсе не по стилистическим критериям. Крупный козырь авангарда в этой кампании — признание на Западе. В «Руине» МУАРа — одной из самых стильных среди естественных выставочных площадок Москвы — фотовыставка «Потерянный авангард» искусствоведа Ричарда Пэйра. Много неизвестной провинции, грустная констатация отставки авангарда. Развалины «палубы» Дома-парохода на фоне Белого Дома и «Украины». Немой укор власти? Или это просто братья по опале — авангард, монументализм, модернизм? Крытые переходы харьковского Наркомпрома у Пэйра выстраиваются в верхние уровни города, так любимые в фильмах жанра киберпанк. Рядом башня 1928 года, архитектор Рейшер, стоит под Екатеринбургом. Уж не та ли «просто водонапорная башня, которая вполне может оказаться чем-то первым, с чего начинается все остальное», как когда-то фантазировал в одном из рассказов Пелевин.

Разрушение памятников архитектуры тем неблагодарно, что никогда нельзя сказать толком, что разрушается. Отвергнутое только вчера на следующем витке вполне может стать бесценным. Как отметил академик С. О. Хан-Магомедов на открытии конференции, наш любознательный народ в ХХ веке предпринял над собой эксперимент, в считанные годы испытав все то, с чем остальному миру пришлось постепенно встречаться в течение столетия. Архитектурное наследие ХХ века ценно часто именно как показатели, снятые при проведении этого эксперимента, как клад решений, удачных и ровно наоборот, которые будут становиться все актуальнее на следующих витках истории.