Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Ликбез для подружек

22.12.2014, 11:02

Ирина Ясина о том, почему экономический спад коснется всех

У меня есть три подружки, с которыми мы регулярно ходим в кино. В этот раз мы встретились в кафе и до фильма так и не дошли, поскольку говорили о наболевшем. О деньгах.

В нашей компании я считаюсь единственным аналитиком. Подружки мои — дамы образованные, но в другом. Одна из них дипломат, вторая драматург, а третья психолог. И ни одна из них ничего не понимает в том, что происходит.

Первый вопрос: что такое ключевая ставка и почему 17% — это караул?

Вопрос задается с выпученными от ужаса глазами. Начинаю объяснять. Фактически ключевая ставка — это то, что раньше называли ставкой рефинансирования, это цена денег. Это тот процент, с которым приходится деньги возвращать. Это тот порог, ниже которого не опустится при предоставлении кредита ни один банкир. 17% — это очень много. Редкий предприниматель рискнет взять деньги под такой процент. Тем более что в коммерческих банках процент, под который дается кредит, будет еще выше.

Второй вопрос: а для чего ставку повысили, если после этого рубль продолжал падать? Поскольку разговор был в среду, мне пришлось моих подруг всего лишь обнадежить: «Вот увидите, остановится. Но не сразу». Сразу, по инерции, рубль продолжал падать. А потом свершилось. И

обратите внимание, все радуются: всего 60 рублей за доллар. Прям хорошо!

Потом выступал президент и сказал, что Центральный банк все делает правильно. Не сказал только, что некоторые товарищи норовят выпустить облигации, получить за них от Центрального банка 625 млрд рублей и с ними прийти на валютный рынок. Вот и получается, что ЦБ одной рукой зажимает денежный поток, а другой тихонечко добавляет денежек.

Еще президент сказал, что вся эта катавасия закончится через два года. Тут есть несколько сомнений. Во-первых, если хотеть с ней покончить, то можно это сделать намного быстрее. Надо просто остановить провокации в Донбассе, отвести тяжелые и прочие разные вооружения и вернуть домой отпускников и добровольцев. Может быть, даже стоит начать вялотекущие переговоры с Украиной о статусе Крыма. Главное — продемонстрировать желание не быть чересчур когтистым и зубастым.

Если же всего этого не делать, то

будет довольно трудно не дать перерасти валютному кризису в финансовый.

Это не одно и то же. Валютный — это всего лишь девальвация рубля, просто, к сожалению, стремительная. Финансовый — это когда банки и прочие денежные институты начинают, скажем по-простому, плохо себя чувствовать. Для того чтобы их поддержать, придется эмитировать, то бишь просто напечатать некоторое количество лишних рублей. А то, что от этого бывает инфляция, обесценивающая и вклады, и зарплаты, и прочий материнский капитал, по опыту 90-х годов мало кто забыл.

Следующий этап, которого очень хочется избежать, — это перерастание финансового кризиса в экономический. Банки, известное дело, кровеносная система экономики, если они начинают сбоить — тогда берегись.

Валютный кризис чувствуют те, кто иногда ездит за границу и любит потреблять импортные штучки. Финансовый кризис чувствуют те, у кого есть хотя бы какие-то вклады в банках. Хотя, по статистике, накопления имеют 30% россиян. Другие живут от зарплаты до зарплаты и в банках не нуждаются. Экономический же кризис затрагивает практически каждого.

Конечно, четких границ у этих кризисов нет.

В стране, в которой импорта много, рост цен затронет каждого.

Даже наша семга в большинстве своем выращивается из норвежского малька. Предприятия останавливаются, и возникает безработица из-за того, что предприятие не может найти деньги в кредит, и из-за того, что обеднел потребитель и никто не покупает его продукцию.

И в Москве, и в Калуге уже останавливаются сборочные автомобильные заводы. Пока на каникулы. Впрочем, сейчас у граждан еще не кончились денежные знаки, а потому они сметают все.

Короче, перспективы страшноватые. И то, что все происходящее в том числе и плата за «крымнаш», правда. Но только платить придется всем: и тем, кто радовался, и тем, кто горевал. Здесь мы все едины.