Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Война спишет

31.07.2014, 08:53

Виктория Волошина о том, почему геополитические проблемы увлекают россиян больше внутренних

Самое неприятное слово для меня сегодня — геополитика. Этой самой «геополитикой» заразились даже те, кто после школы с трудом отличали Австрию от Австралии, уверены, что все мировые войны начинали американцы, верят, что Крым всегда был «нашим», и этой своей верой без лишних знаний все поднимают и поднимают рейтинг президента РФ. Если, конечно, верить социологам.

Социологи тоже пали жертвой геополитики — большинство опросов последнего времени посвящено ситуации на границах. «Боитесь ли вы западных санкций?» — спрашивают они россиян. «Как вы думаете, кто сбил «Боинг»?», «Поддерживаете ли ввод российских войск на юго-восток Украины?».

Откуда же нам знать, кто сбил «Боинг», если даже Путин с Обамой этого не знают, или знают, да не говорят, а международная комиссия своих выводов пока не огласила? Ответы на эти вопросы, скорее, фиксируют, качественно ли работает российский агитпроп или надо поддать еще жару.

Но россияне — люди дисциплинированные, спрашивают — надо отвечать. И вот 82% опрошенных думают (видимо, мыслят, анализируют, сравнивают доказательные базы), что самолет сбили украинские военные. Сепаратистов подозревают в этом три процента, еще два грешат на теракт. Причем опрос, подчеркивают в Левада-центре, проводился в городах-миллионниках, включая две столицы. Там, где доступ к альтернативным источникам информации, кроме ТВ, у людей пока что есть.

Ввод войск на Украину сегодня поддерживают 55%. В марте таких смелых было 74%. Но если Родина включит на всех телеканалах «Вставай, страна огромная!», процент вновь начнет расти.

На самом деле все эти опросы мало что говорят о «загадочной русской душе».

Геополитика — такая заразная штука, в которой каждый сам себе дипломат поумнее Лаврова и главковерх покруче Путина, пока жена с дивана не согнала.

Почему, интересно, у нас не проводят опросы на морально-нравственные темы? Например, как бы оценили соотечественники высказывание господина Чуркина, представляющего Россию в ООН, что не стоит называть мародерами людей, которым «вещи упали на голову прямо с неба»? И три варианта ответа: «в принципе недопустимое для представителя цивилизованной страны»; «допустимое во время войны» и «а что он такого неприличного сказал?».

Или — может ли федеральный судья вслух произносить фразу «Инвалидам не место в зале суда»? Ответы: «ни в коем случае»; «погорячился мужик» или «правильно, пусть инвалиды дома сидят».

Потому что одно дело — ненавидеть абстрактных «врагов», в которых наши пропагандисты записали, кажется, уже весь мир за редким исключением вроде мрачной Северной Кореи и хитрого Китая, и совсем другое — ненавидеть отечественного инвалида, который не смог встать, когда суд идет. Или по-человечески «понимать» ополченца, раздаривающего упавшую на него с неба косметику погибших местным девушкам.

Есть известная фраза «Война все спишет». Дескать, когда идут серьезные разборки — начинать уже Третью мировую или еще немного подождать — не время для сантиментов. Мне кажется, ровно наоборот: особенно когда ситуация близка к критической, надо четко понимать, как, почему, в какой момент обычные люди превращаются в нелюдей.

Чтобы или удержать обвальный процесс, или, на худой конец, — вовремя сбежать. Начинается ведь все невинно — сначала инвалидам не место в зале суда, а потом и опрос социологов «Как вы считаете, нужно ли содержать дома инвалидов в России?» не замедлит себя ждать. Не преувеличиваю — читайте историю Третьего рейха.

«Тиргартенштрассе 4» — официальное название программы немецких национал-социалистов сначала по стерилизации, а потом и физическому уничтожению людей с психическими расстройствами. Позже, когда казна все больше работала на войну, под эту программу подпали все инвалиды и тяжелобольные. Сначала уничтожали только детей до трех лет, чтобы нация оздоравливалась, затем пустили в расход другие возрастные группы — только зря хлеб переводить на немощных.

Массовых народных протестов против этой программы рядовые немцы не устраивали. Может, не знали о ней, а может, и знать не хотели — страна ведь вставала с колен. И инвалиды этому процессу только мешали.

У нас к инвалидам, которых после Великой Отечественной было очень много, отнеслись чуть гуманнее. Чтобы не портили облик социалистической страны, не подрывали веру в светлое завтра и не омрачали память великой Победы, их после войны вплоть до хрущевских времен ссылали на Валаам, где они быстро спивались и тихо умирали.

Очень хочется верить, что соотечественники подавляющим большинством сказали бы, что судье, оскорбившему человека с ограниченными возможностями, мантия совсем не к лицу. Люди, конечно, не бывают однозначно плохими или безупречно хорошими, но базовые ценности все-таки остаются базовыми.

Судья, не испытывающий сострадания к слабым, вряд ли будет независим перед сильными. Это ярчайший признак холопа. А холопы в судьях — приговор независимой судебной системе.

И наоборот — проявит судья милосердие к слабым, так и врагов системы может начать вдруг судить по доказательной базе. Впрочем, это уже опасно. И потому не важно мнение россиян по этому вопросу. А вот «вводить ли войска на юго-восток?» спросить можно. Чтобы в случае чего, прикрываясь мнением большинства, направить вежливых людей куда надо.

Год назад я беседовала в радиоэфире с главой столичного департамента торговли и услуг Алексеем Немерюком. Говорили о том, почему так неспешно развивается в Москве сеть недорогих ресторанов на окраинах, куда делись ларьки с уличной едой, которой в мегаполисе явно не хватает. Чиновник держался демократом, рассуждал о том, что главное для него — запросы москвичей, в том числе запрос на качественный уличный фастфуд.

День назад прочитала в «Афише» его монолог: «Все хотят торговать блинчиками. А вот пойти на завод трудиться или на другую нормальную работу — этого никто не хочет. Я, конечно, утрирую, потому что мне эта тема уличной еды уже немного поднадоела… Мы этот формат убираем. В Москве активно стали развиваться кафе и рестораны — в принципе, нам этого достаточно. Уличная еда будет постепенно исчезать. Все-таки мы с вами находимся в столице великой страны. Зачем развивать шаурму?»

Ну да, конечно, всякие там Парижи с Берлинами, где шаурму не брезгают употреблять самые изысканные гурманы и истинные арийцы, чиновнику больше не указ. Россия – не Европа и т.д. по списку.

Мне кажется, очень многие сегодня, получив возможность говорить то, что думают, а не то, что принято в каком-то там «цивилизованном мире» или «приличном обществе» (что это вообще такое!), вздохнули с облегчением. И заговорили.

Бесконечные поиски компромисса действительно страшно затрудняют принятие решений. Особенно если «большинство» заранее все одобрит и поддержит. В общем, иди ты, меньшинство, на завод! Не мешай серьезным людям наводить порядок в столичном общепите. И далее — везде.

Чиновнику виднее, нужна ли москвичам уличная еда или ларьки с водой и хлебом у метро. У моей станции они бесследно исчезли с полгода назад (неужели из-за присоединения Крыма?).

Санитары из Роспотребнадзора и Россельхознадзора обезопасили нас от польской капусты, украинского молока, американских окорочков и еще уймы самых разных вражеских продуктов.

Судьи, не любящие инвалидов, обезопасили от тех, кто плохо вел себя на Болотной, — чтобы не научили плохо вести других.

Депутаты следят, чтобы мы не ругались матом, не курили, меньше пользовались интернетом и не голосовали за кого попало, меняя избирательное законодательство под каждые выборы.

Прокуроры обезопасили от чтения блога Навального, заблокировав ресурс со словами «в интересах общества». И то правда — начитаются люди про разные шубохранилища и начнут задумываться, что внутренние проблемы России куда опаснее для будущего страны, чем геополитические, в которых мы все вдруг стали так сильны. Так зачем вносить сумятицу в их воспаленные умы?

Повальный патернализм вкупе с ревностью и недоверием к окружающему миру – вот источник роста рейтинга первого лица государства. И он же – страшный тормоз развития страны.

Пока писала, информационные агентства потрясли новостью: двое пьяных посетителей Казанского зоопарка сломали рог маралу. Олень потерял много крови, находится в состоянии шока, злоумышленники доставлены в отдел полиции для выяснения всех обстоятельств дела. А что? Может, мужики оленя за фашиста приняли по пьяни, вот рога и обломали. Тому, до кого дотянулись.

Ну чисто дети. Как же этому народу можно что-то серьезное доверить, кроме войны?