Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Донос с пристрастием

23.10.2013, 09:43

Виктория Волошина о том, что все чаще активную жизненную позицию путают с банальным стукачеством

На одной из московских радиостанций стартовал спецпроект «Москва мигрантская». Журналисты призывают своих слушателей сообщать им о местах «скопления нелегальных мигрантов в столице», обещая оперативно отражать эти данные на интерактивной карте столицы.

Как именно горожане будут определять, легальные мигранты живут рядом с ними или нет, куда дальше пойдут эти данные, кто и как будет их проверять и получит ли слушатель, который сдаст пароли и явки «понаехавших» активнее других, звезду героя на грудь, не сообщается. Судя по всему, коллеги-журналисты этими вопросами и не заморачивались, главное — сыграть со слушателями в увлекательную игру «Сдай мигранта»: пусть народ пар выпустит, да и разговор в эфире на тему, почему в кране нет воды, всегда вызывает активную полемику.

При этом, заметьте, стучать призывают не на руководителей ДЕЗов и ТСЖ, которые селят мигрантов в подвалах и расселенных пятиэтажках, не на хозяев рынков и строек, которые нанимают нелегалов, не на сотрудников МВД, которые не стесняются прямо в метро на глазах у сотен прохожих брать тысячные бумажки у тех, кто гражданством не вышел.

Но если полицейские и сотрудники ФМС за взятки будут отпускать тех, на кого москвичи настучали, теряется сам смысл стука.

Даже если оставить в стороне морально-нравственный аспект призыва к доносительству не со стороны силовиков (в органах работа с осведомителями всегда была поставлена на широкую ногу), а по призыву журналистов, то как-то глупо стучать, чтобы пополнить карманы тех, кто на мигрантах и так неплохо зарабатывает.

Кстати, жалобы на тот же Покровский рынок в Бирюлеве, который сегодня срочно ликвидируют, поступали все последние годы, но до погрома никто на эти сигналы внимания не обращал. При этом, если верить данным ФМС, проверка на рынке показала, что треть торговцев имели российские паспорта, а остальные — либо вид на жительство, либо разрешение на работу. И на кого тут стучать?

Впрочем, думаю, креативная затея обречена на провал и по другой причине. В подмосковном садоводческом товариществе, где я уже лет семь пытаюсь обустроить дачу, ежегодно с апреля по ноябрь работают пять таджиков. Живут в строительном вагончике у помойки, платят председателю СНТ за этот «хостел» по пять тысяч с человека в месяц плюс бесплатно наводят порядок на общественных землях: косят траву, мостят дороги, время от времени, когда подмосковные мусорщики уходят в запой, жгут мусор в дальнем овраге.

Старший бригады — Имомали, бывший учитель истории из Душанбе. Местные бабушки зовут его Мишей и чуть что бегут к нему с просьбами. Не сильно преувеличу, если скажу, что каждая вторая яма под яблони-груши-сливы, как и каждая вторая грядка-клумба-альпийская горка в нашем садоводческом товариществе вырыты и вскопаны бригадой Миши-Имомали. Поправить забор, выложить плиткой дорожки, выкрасить дом, выкопать подвал — они берутся за все. Вопрос о качестве решается просто: «Мы же тут каждый год работаем. Сделаем плохо — в следующий раз не позовете». О'кей, Миша, приступай.

Время от времени, попивая чай под яблоней, жители СНТ жалуются друг другу, что таджики совсем обнаглели, что тарифы у них растут быстрее инфляции и что надо бы на них настучать куда надо. Впрочем, дальше разговоров дело не идет. Понятно почему. Настучишь — приедут люди в погонах, соберут дань, и эти издержки таджики включат в тарифы — а зачем платить больше? Ничего личного — только бизнес.

Когда в товариществе сменился председатель (старый вконец проворовался), новый на первом же собрании (читает прессу, идеологически подкован) пообещал разобраться «с этими нелегалами». Сказал, что у него есть свои бригады, которые приедут и починят что кому надо: «Оставляйте мне заявки». Но народ быстро смекнул, что у председателя получится себе дороже: комиссионные за посредничество будет брать. И строго ему сказали: фиг тебе, тронешь наших таджиков — мы тебя тут же переизберем. Это я к тому, какая из проблем первична — мигранты или крышующее их начальство.

Вообще в последнее время активную гражданскую позицию все чаще путают с банальным доносительством. Летом в жилых домах Ростова появились листовки, в которых жителей призвали доносить на соседей с нетрадиционной ориентацией — звонить участковому, в полицию и по одному из городских телефонов. Министерство курортов и туризма Крыма выпустило социальный ролик, в котором крымчан призвали стучать на тех, кто курит на пляжах. На сайте администрации питерского Купчина уже давно собирают обращения граждан, подкрепленные фотоматериалами, с жалобами на неправильную парковку и на основании этих обращений в районе выписывают нарушителям штрафы.

С одной стороны, вроде все правильно, так же ведут себя сознательные европейцы и американцы, которые хотят жить цивилизованно. С другой — возрождать такими темпами стукачество в стране, пережившей сталинизм, как-то страшновато.

Несколько лет назад мне попалось в интернете любопытное исследование немецкого профессора Карола Зауэрланда «Тридцать сребреников» об истории мирового доносительства. Большая часть труда была посвящена истории доносов в нацистской Германии, в том числе на национальной почве, которая в итоге привела к печально известным желтым звездам. Но также немало интересного автор написал и о такой же «прискорбной склонности» русского народа. Причем задолго до 1917 года. Уже в петровские времена к помощи осведомителей прибегала, например, налоговая полиция. Зауэрланд цитирует Ключевского: «Наверху тогда царили произвол и взяточничество, а общество было абсолютно бесправно. Потому что люди либо прятали заработанное от начальства и податных сборщиков, либо — те, кто был побогаче, — переправляли за границу деньги в лондонские, венецианские и амстердамские банки. Петр издал указ: «Если кто донесет, где сосед деньги прячет, тому доносчику из тех денег треть, а остальное — на государя». «Донос, — пишет Ключевский, — стал главным инструментом государственного контроля, и его очень чтила казна». И добавляет горько: «Это вносило в управление и в общество нравственно недоброкачественный мотив».