Прощай, скрепа

Дмитрий Петров о 30-летии российской многопартийности

Поправки к Конституции бурно обсуждают? Кто бы сомневался… Общество волнуется. И – то изумляется упоминанию в них Бога; то потешается над не читавшими Основной закон депутатами Думы; то сомневается: а включать ли статус ядерной державы? Может, угроза атомной войны не вечна…

И впрямь порой предложения звучат курьезно. Не добавляет ясности и «рифмовка» конституции с винегретом, борщом и котлетой… Севрюжина с хреном по Салтыкову-Щедрину – еще куда ни шло. Но борщ!..

Меж тем, поправки к Конституции – это серьезно. Именно на них, например, во многом основана организация жизни в Соединенных Штатах.

Тут и запрет на принятие законов, дающих одним конфессиям преимущества над другими, мешающих исповеданию веры, мирным собраниям и обращениям с петициями, а также свободе слова и печати. Это – 1-я поправка. 2-я дает гражданам право владеть оружием и восстать против нарушения властями их прав и конституции. 13-я и 14-я поправки отменяют рабство и гарантируют равенство перед законом. 19-я дает женщинам право участвовать в выборах. Всего их 27. Первую приняли в 1791 году, последнюю – в 1992-м.

Порой борьба за их принятие тяжела. А отмена рабства приводит в 1861-1865 годах к гражданской войне, в которой Америка теряет 618 тысяч человек убитыми и 375 тысяч ранеными.

Впрочем, есть страны, где поправки в конституцию не вносят. Скажем – Британия и Израиль. Но там и конституций нет. А есть своды законов, которые граждане меняют, следуя особым процедурам.

Во Франции за два века конституций принимают несколько. А в СССР – три: первую в 1924-м, последнюю, брежневскую, в 1977-м, а в 1936-м – сталинскую. Она за 41 год переживает более 40 редакций. Порой – несколько в год. Брежневская – тоже немало.

Одна из этих поправок и подведет черту под историей СССР. Хотя когда ее примет Съезд народных депутатов, заседавший в Кремле ровно 30 лет назад – 12-15 марта 1990 года – его участники об этом знать еще не будут.

Речь идет об отмене 6-й статьи Конституции СССР, гласившей: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза».

Далее в ней говорилось о марксистско-ленинском учении, «определении генеральной перспективы развития общества», внутренней и внешней политике, «руководстве созидательной деятельностью советского народа», планомерности и научной обоснованности борьбы за коммунизм.

Кстати, в сталинской Конституции статья 126 говорит о ВКП(б) очень кратко – как о «руководящем ядре всех организаций трудящихся». А в Основном законе СССР от 1924 года о партии вообще ни слова.

Так кто и зачем решил в 1977 году так многословно указать на руководящую роль КПСС?

Теоретикам советской версии марксизма кажется: социализм в СССР построен. И не простой, а развитой. Эта социально-экономическая формация незыблема. А значит не нужна и диктатура пролетариата. Пора переходить к общенародному государству советской демократии. Дальше – коммунизм. А с ним – отмирание государства.

Но советской демократии не нужно много партий. Ведь партии решают задачи конкурирующих групп и интересов. А конкурируют ли в СССР рабочие, крестьяне и интеллигенция? Догма гласит: нет. У них общие интересы. Которые формирует, направляет и выражает партия. Но догма – догмой, а править страной поможет только скрепа – монополия на власть. Ее и надо отразить в конституции.

И вот проект Основного закона предлагают обсудить широким массам трудящихся. И шахтеры, монтеры, лифтеры, актеры, шоферы, офицеры, чабаны и много кто еще вносят аж 400 000 поправок. И некоторые принимают. Например – идею секретаря Ставропольского крайкома Михаила Горбачева: в Конституцию нужно внести положение о рассмотрении рекомендаций комиссий Верховного Совета и его палат государственными органами. Перспективный товарищ Михаил Сергеевич. Его мнение учитывают.

А он требует отмены всевластия партии, внедрения многопартийности и поста президента СССР. И – где? На пленуме ЦК КПСС. Правда спустя 13 лет – 5 февраля 1990 года.

А пока он и развитой социализм идут каждый своим путем. Горбачев – наверх. А социализм туда, куда как считают его теоретики, должен рухнуть исторический соперник – капитализм.

И помогают социализму поправки к Конституции – включение в нее статей о Съезде народных депутатов и их избрании на альтернативной основе – допуске к ним сторонников прав человека, рынка, свободы и открытости. И, конечно – отмена статьи номер 6, лишившая КПСС монополии на власть и генеральной перспективы. Теперь ее видят президент Горбачев и члены Межрегиональной депутатской группы (МДГ) – лидеры народного движения за перемены – Борис Ельцин, Гавриил Попов, Андрей Сахаров и другие.

Сахаров – сопредседатель МДГ – на II Съезде депутатов требует включить вопрос о 6 статье в повестку дня. Большинство против. Но может ли рыхлое большинство противостоять единому, энергичному и мотивированному меньшинству?

МДГ призывает бастовать за отмену 6 й статьи. 4 февраля 1990 года проходят мощные митинги. В Москве 300 тысяч демонстрантов требуют покончить с тоталитаризмом. А утром Горбачев объявляет обескураженному ЦК свои требования. И тот соглашается.

И вот 30 лет назад – 14 марта 1990 года – III Съезд народных депутатов меняет текст 6-й статьи Конституции на этот: «Коммунистическая партия Советского Союза, другие политические партии, профсоюзные, молодежные, иные общественные организации и массовые движения… участвуют в управлении государственными и общественными делами». Все. Тоталитарная однопартийность, известная как «комиссародержавие», повержена.

Черта под историей СССР подведена. Но почему? Потому что компартия – главная скрепа тоталитарной системы. Утрата ей монополии на власть, новые партии и энергия гражданского общества рушат этот монолит.

Стать свободной страной и при этом сохраниться, Советский Союз не умеет. Так отмена 6-й статьи программирует его распад в декабре 1991 года.

Кстати, участники митингов февраля 1990-го, как и кронштадтцы, восставшие в 1921 году против «комиссародержавия», вовсе не хотят свергать советы. А хотят реализации лозунга «Власть советам, а не партиям!», но – в новой редакции: «Власть советам и разным партиям!»

И деятельные граждане – впервые с 1918 года – начинают их создавать. Причем выступая и с антисоветских позиций, как «Демократический союз» Валерии Новодворской.

Владимир Жириновский создает ЛДПСС – одну из двух партий того времени, доживших до наших дней в виде солидной структуры. Вторая – пережившая ряд кризисов КПРФ.

В первых свободных выборах в Думу в России в 1993 году участвуют списки 13 партий, объединений и блоков. 8 проходят – ЛДПР, «Выбор России», КПРФ, «Женщины России», «Яблоко», аграрии, ПРЕС и ДПР. В 1995-м участвуют 43 списка (проходят 4). В 1999-м – 26 (проходят 6).

Итак, многопартийность формируется еще в СССР, идет в России, и... продолжается. Сегодня все еще нет партий с политическим ресурсом, достаточным для соперничества на федеральном уровне с «Единой Россией», «Справедливой Россией», ЛДПР и КПРФ. А главное – для равного партнерства с исполнительной властью. Но они необходимы.

Иначе остается угроза стагнации политической системы. Избежать ее позволит регулярная смена лиц, групп и сил, имеющих долю власти, а значит – ротация мировоззрений, интересов и политик путем свободных и честных выборов.

От нее зависит и ситуация в экономике и других областях (включая успешные инновации – новые идеи, имеющие спрос), конкурентоспособность страны и ее включенность в мировое хозяйство и глобальные рынки.

Не зря, выступая на деловом форуме в Петербурге, профессор Массачусетского технологического института (он занимает первые позиции в рейтингах вузов мира) Лорен Грехэм говорил, что, с точки зрения мирового опыта и науки, внедрение передовых идей и технологий требует политических условий. Это «защищенная собственность; рынок, где есть спрос на технологии; справедливая правовая система; контролируемая коррупция; свободные СМИ; демократия». Включающая честные выборы и регулярную смену власти.

Если ее нет, сгущается негативная энергия, чреватая бедами. Но ясно: само по себе слово «демократия» в Конституции ничего не дает. Демократия, как практика – дело свободного творчества граждан и их политической воли.