Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

На все деньги

09.04.2013, 09:56

Алексей Михайлов о том, как Япония пошла ва-банк ради экономического скачка

Кое у кого сдали нервы. 5 лет осторожной посткризисной политики не принесли никому в мире успеха. А Японии осторожные экономические манеры не приносят успеха последние четверть века. И вот японские политики решили поставить все на одну карту. Выйти за пределы комфортной зоны принятия решений. Попробовать решительными действиями добиться успеха — экономического скачка. Получится ли?

Общая картина посткризисной политики

Посткризисная экономическая политика в мире довольно четко делится на две школы.

Одна — консервативная. Европа (и Россия тут же). Финансовая дисциплина, сокращение бюджетных расходов, дефицита бюджета, роста госдолга плюс довольно жесткая денежная политика. Это дает очевидный провал в краткосрочном периоде (Европа в минусе уже больше года). И, вообще говоря, абсолютно ничего не гарантирует в средне- и долгосрочном периоде. Единственное, что она гарантирует, это относительно меньшую долговую нагрузку на бюджет в будущем. Не более того. То есть сокращает риски экономической политики когда-то потом, но не обещает ее успеха.

Другая — нетрадиционная. США и Япония. Для них в силу разных причин неприемлем провал краткосрочной политики. Им нужен успех «здесь и сейчас». Каждый раз «здесь и сейчас». Может быть, это путь от успеха к успеху — и так до полного поражения. А может, и нет. Кто знает? Они идут на все меры стимулирования экономики, как чисто денежные, так и фискальные, лишь бы давали эффект. Неважно, какой будет долг в долгосрочном периоде. У них заметно выше дефициты бюджетов и мягче денежная политика. И они действительно получают заметно лучшие текущие экономические результаты, чем консервативная Европа. Сейчас уже точно известно, что наибольший эффект стимулирующих мер — именно от бюджетной политики. Точнее, от эмиссии денег через финансирование правительственных расходов, а не через банки. И США это делают.

У нетрадиционной политики есть очевидный риск — жертва будущим, наращивание госдолга. Но есть и ответ на это. Госдолг наращивается не в пользу рынка, а в пользу центробанков. Значит, все деньги, уплаченные бюджетом в виде процентов по госбумагам, идут в доход центробанка. А тот возвращает их обратно в бюджет путем перечисления туда своей прибыли. Это стерилизует риски наращивания госдолга. Это не что иное, как вечный двигатель.

Конечно, согласно законам термодинамики, он невозможен. И в экономическом механизме есть потери «на трение». Но пока они пренебрежимо малы.

Консерваторам-европейцам такого рода схемы кажутся авантюрными и неприемлемыми. И они предпочитают идти проверенными десятилетиями путями. Но бывают ситуации, когда терять уже нечего. Как у Барака Обамы перед выборами. Или как у Японии.

Япония: потерянные четверть века

В 50—70-е годы прошлого века Япония показала настоящее экономическое чудо. Страна, испытывающая дефицит практически во всех видах природных ресурсов, неожиданно для всех продемонстрировала колоссальные темпы экономического роста. Но в конце 70-х — начале 80-х годов все остановилось. Процветающая экономика погрузилась в клубок кризисов — недвижимости, фондового рынка, валюты, модели управления и т. д. И вышла из него только в 90-е годы. Но уже не способной к экономическому росту. 90-е годы в Японии экономисты назвали «потерянным десятилетием» и долго спорили, чем это вызвано, является японской спецификой или какой-то общей закономерностью. «Потерянное десятилетие» постепенно превратилось в «потерянную» четверть века.

Я уже не раз излагал свою гипотезу, почему это произошло. Япония первой в мире завершила «экономический переход», отказавшись от динамики в пользу наивысшего уровня жизни. Главным провоцирующим это процессом я считаю демографические изменения — Япония была и остается самой «старой» нацией в мире, поэтому и стала первой. С этой точки зрения японский феномен «потерянного времени» не уникален и не вызван национальной спецификой. И сейчас по ее пути идет весь развитый мир. Глобальный кризис, начавшийся в 2007 году, — это кризисные 80-е годы Японии. И то, что ждет развитый мир впереди, — это «потерянное» время.

За последние четверть века нет ни одного рецепта, которому не последовала бы Япония в своей экономической политике. Она перепробовала все возможные сочетания (кроме «отнять и поделить», конечно). Не помогло ничего.

В 2006 году правительство Японии возглавил Синдзо Абэ — самый молодой японский премьер и первый, рожденный после войны. Но его правительство было неудачным, состав кабинета — скандальным. Военный министр сделал заявление, оправдывавшее ядерную бомбардировку Японии в 1945 году. Министр сельского хозяйства запутался в коррупции и повесился. Абэ подал в отставку, власть в Японии перешла к Демократической партии.

5 лет демпартия теряла авторитет на экономическом кризисе, на неудачных действиях во время цунами и т. д. А Абэ за годы пребывания в оппозиции накопил потенциал для решительных действий, причем именно в экономике. Самых решительных за все последние десятилетия. И оказался готов действовать, когда японский премьер Есихико Нода окончательно запутался в экономике и не нашел ничего лучше, как поднять налоги для пополнения бюджета. Для поддержки своей политики Нода 16 ноября 2012 года распустил парламент. Но в его победу, похоже, уже не верил никто. На выборах, состоявшихся ровно через месяц, 16 декабря, его Демпартия с треском провалилась (вместо 47% мест она получила только 23%). Безусловным фаворитом выборов стал Синдзо Абэ, всего за 3 месяца до этого возглавивший либерал-демократов. Его правоцентристская коалиция получила 2/3 мест в парламенте.

Абэномика

С середины ноября 2012 года началась новая эра в экономике Японии — даже еще до победы либерал-демократов. Курс иены за последние 5 месяцев упал на 20%, а фондовый индекс Nikkei 225 вырос почти на 50%. Последний столь мощный скачок Nikkei 225 был весной-летом 2009-го, но он произошел после более чем двукратного падения индекса в 2007—2009 годах. Сейчас же скачку предшествовал трехлетний период бокового тренда и ничто не предвещало взрыва рынка. Ничто, кроме политики Абэ, которую и постарался антиципировать японский рынок.

Абэ с самого начала не скрывал своей экономической программы:
— агрессивная (читай — супермягкая) денежная политика,
— гибкая (читай — дефицитная) фискальная политика,
— экономический рост, как результат первого и второго.

Первыми экономическими ориентирами для правительства Абэ стали девальвация японской иены и разгон инфляции до 2% в год. Как видим, ничего нового, это всего лишь нетрадиционная экономическая политика, характерная для США последних лет. Правда, есть одно большое «но», о котором чуть ниже.

Абэ внес на утверждение в парламент кандидатуру Хакухико Куроды в качестве председателя ЦБ Японии. Курода открыто объявлял свою будущую политику в духе абэномики (заметим, в отличие от нашего будущего главы ЦБР Эльвиры Набиуллиной, которая как в рот воды набрала о своей будущей политике). И вот Курода, утвержден парламентом и в начале прошлой недели предъявил план действий ЦБЯ на будущие два года. Это вызвало информационный взрыв, мировую сенсацию.

ЦБ Японии собирается в ближайшие полтора года — до конца 2014-го — увеличить денежную базу в стране вдвое, со 138 трлн иен на конец 2012-го до 270 трлн иен к концу 2014-го. Это плюс 130 трлн иен или, по текущему курсу, $1,4 трлн. Денежная программа, равная программе ФРС в рамках QE-3, вот только в экономике, которая в 3 с лишним раза меньше. А значит, в 3 с лишним раза мощнее и рискованнее.

Основой агрессивной денежной политики вступает так нам хорошо знакомая (по США) программа выкупа госбондов на баланс ЦБЯ в размере 100 трлн иен. Плюс разные кредитные программы и выкуп на баланс ЦБЯ коммерческих ценных бумаг.

Доходность японских правительственных бондов за последние полтора месяца (с тех пор как стало известно, кого собирается предложить на пост главы японского ЦБ новый премьер) упала в полтора раза. Это просто невероятно, выходит за рамки даже здравого смысла. Страна с самым большим в мире правительственным долгом (240% ВВП) объявляет новую программу наращивания долга, и процентные ставки по бондам вместо того, чтобы стремительно взлететь, стремительно падают, достигая совершенно невероятных, рекордных менее 0,5% годовых.

Как же так? Все просто: 100% нового долга собирается скупить ЦБ Японии. А это значит, что гособлигаций на рынке будет совсем мало, они превращаются в дефицитный ресурс, их стоимость растет, а процент, выплачиваемый по ним, падает. Самый большой и — парадоксально! — самый дешевый госдолг в мире сегодня именно у Японии.

Как отреагировал на инициативу ЦБЯ японский рынок? С большим оптимизмом. Трехдневное ралли (3—5 апреля). Скачок главного фондового индекса Японии Nikkei 225 на невероятные 7%. Курс иены упал более чем на 5%. Процент по японскому 10-летнему долгу за 2 дня упал на четверть (потом скорректировался). Все в точности так, как и нужно кабинету Абэ.

А как воспринял мир известия из Японии? Еще на встрече в Москве в феврале в рамках подготовки саммита G20 благодаря усилиям России и некоторых европейских стран в итоговое заявление было вписано заявление о недопущении конкурентной девальвации валют. Однако именно в Москве Япония при поддержке США практически получила карт-бланш на борьбу с дефляцией. И активно воспользовалась им. Со стороны G8/G20 претензий к ней быть не может — никто из этих стран, кроме Японии, не столкнулся всерьез с дефляцией и не знает толком, насколько серьезен и опасен этот зверь. Так что разговоров может быть много, но на официальном уровне никто не будет вмешиваться в денежную политику Японии или давить на нее (как давят, например, на Китай). Это ее внутреннее дело, и точка. А что результатом такой политики станет именно конкурентная девальвация иены — это так, типа, незапланированное последствие.

Риски абэномики под контролем

Для США QE-3 не так значительна. Ее размер увеличивает денежную массу примерно на 8% к ВВП в год. При этом сам номинальный ВВП растет на 4%. Чистое увеличение — 4% к ВВП. Это вполне допустимый и не такой уж резкий рост в условиях делевириджа в экономике (сокращения кредитования). Но для Японии эти соотношения выглядят совершенно не так. Это рост денег на 16% в год при снижении номинального ВВП. Денежный дождь, как видим, вчетверо более сильный, чем для американской экономики. Именно его колоссальные размеры, а вовсе не сам факт такого рода политики вызвал в мире сенсацию.

Со стороны мирового бизнеса немедленно последовал резкий окрик. Два миллиардера/спекулянта/философа Джордж Сорос и Билл Гросс практически в один голос заявили о высоких рисках такой политики. Как только станет понятно, что курс иены долгосрочно падает, капитал побежит из иены в другие валюты (из-за потерь на девальвации и низких процентов). И бегство капитала может поставить под сильную угрозу японскую экономику. Конечно, это реальная угроза. А в устах тех, кто умеет организовывать такое бегство капиталов, это вообще чуть ли не шантаж. Но Япония может и опасается такого сценария, но все равно готова рисковать. Ничем не рискуя, ничего не добьешься.

Вот простые резоны, почему именно Японии такой сценарий не так уж страшен:
1. Девальвация иены — это как раз то, чего сегодня добивается правительство. Для повышения конкурентоспособности японских товаров и роста профицита торгового баланса, который вполне может уравновесить отток капиталов.
2. Всем ясно, что Япония будет осуществлять политику девальвации иены управляемо и в ограниченном масштабе. Потому что Япония — страна критически зависимая от импорта природных ресурсов, и девальвация иены одним концом повышает конкурентоспособность японского экспорта, но другим удорожает импорт, а значит, и издержки производства. Насколько одно уравновесит другое — в этом и есть искусство денежного управления.
3. Весь внешний долг Японии (правительственный плюс коммерческий) составляет около 50% ВВП. Для сравнения — у США 100%. У очень стабильной Швейцарии — 240%. Так что отток капитала Японии не так страшен.
4. Валютные резервы Японии превышают ее внешний долг и составляют $1,3 трлн. Грубо говоря, Япония может просто отдать все внешние долги моментально. «Пробить» курс иены валютными спекуляциями за пределы того, что сочтут нужным японские денежные власти, в таких условиях очень трудно. Нет спекулянтов на планете с такими ресурсами. Более того, чем сильнее будет атака на иену и утечка валютных резервов ЦБЯ, тем больше пострадают США. Ведь Япония будет продавать именно госбумаги США, чтобы высвободить свои валютные резервы. США с Японией в одной лодке, и раскачивать ее не позволят, насколько смогут.

Если какая страна на планете и готова противостоять спекулятивным атакам на курс своей валюты, так это именно Япония. Уже только потому, что от валютных атак ее будет защищать ФРС и правительство США. Но именно сейчас она вполне готова поддаться на эти атаки — она считает, это в ее интересах.

Есть ли риск чрезмерной денежной экспансии и раскручивания в Японии гиперинфляции? Только чисто теоретический. Пока ясно, что параметры денежной политики наверняка выведут страну из дефляции, возможно, инфляция даже превысит 2% годовых, но для японской экономики это несомненное благо.

Ведь чем плоха дефляция? Тем, что все, кто могут, откладывают покупки — завтра то же самое будет дешевле. Это сокращает спрос в экономике и угнетает производство. Небольшая — до 3—5% в год инфляция — это спутник экономического роста, его следствие и стимул. Конечно, бывает инфляция без роста. Но роста без инфляции практически не бывает. Именно поэтому Абэ и объявил войну дефляции и пленных брать не собирается.

Что в итоге? Конечно, абэномика — рискованная политика. По сравнению с политикой Демпартии Японии или с политикой консервативной Европы. Но у Японии на сегодня есть все основания не особенно бояться рисков и удержать их в приемлемых рамках. Принесет ли абэномика успех в виде экономического рывка? По большому счету, нет. Почему? Да все потому, что высокую склонность к потреблению японцев никто не отменял. А отсюда вытекает и ограничение по девальвации иены (это удорожает потребительский импорт), и по норме накопления (экономический рост без инвестиций обычно недолговечен), требования невысокой инфляции и т. д. Японская экономика — пенсионного, потребительского типа. И это изменить нельзя никакими денежными экспансиями.

Но краткосрочный всплеск экономического роста Японии вполне вероятен. Год-два. Может, даже три. Я думаю, что это уже очень хороший результат. Не только для Японии, а для всей мировой экономики. И не столь уж дорогостоящий. Я аплодирую экономической политике Синдзо Абэ за смелость и готовность выйти за рамки стереотипов. Кстати, вместе с вице-председателем ФРС Джанет Йеллен, которая заявила, что эта политика «в их собственных лучших интересах». Удачи тебе, Япония!