Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Здесь русских не едят

05.06.2015, 10:29

Юлия Меламед о поездке по Центральной и Западной Украине

А что я, спрашивается, ожидала на Украине увидеть? Что там люди на головах ходят? Было у меня одно специальное задание: расспросить всех местных, как их настроения, за кого они проголосуют и прочее. Вернулась — чувствую, никаких заданий не выполнила...

Я ездила вообще-то снимать кино о еврейских местечках на Центральной и Западной Украине, об их жизни в XIX, XX веках и гибели в один день летом 1941-го. Славута, Изяслав, Рыловка. Подводы, разрушенные кладбища, дорожные знаки, на которых изображены не авто, а лошади.

Путешествие на машине времени в конец XIX века. Аисты. Лебеди. На каждом шагу. Или аиста толкнешь, или в лебедя наступишь.

Мостки через речку невиданной живописности. 26 градусов тепла в божьем мире. И на братских могилах, в которых сваливали 70 лет тому назад убитых, экономя патроны, — красота. Посреди такой же вот теплыни в один день 1941-го эта часть земли избавилась от всего своего еврейского населения...

Изяслав. Редкий случай хорошо сохранившегося еврейского кладбища. Фотография: Лео Вайн Лео Вайн
Изяслав. Редкий случай хорошо сохранившегося еврейского кладбища. Фотография: Лео Вайн

Люди тут открытые, душевные, очень доброжелательные. Камеры не боятся. Камеру игнорируют. Они, конечно, знают, что такое камера. Не подумайте. Но связать тот факт, что их снимают, с тем обстоятельством, что их потом покажут в кино, не хватает опыта. Рай для документалиста.

Стала понимать по-украински. А они прекрасно понимали по-русски. Как двуязычные маленькие дети не знают, что говорят на двух разных языках. И если попросить их перевести слово с одного на другой — не поймут просьбы.

Расспрашивать здесь о российско-украинском конфликте совсем нелепо. Это как змею яблоко Еве подсунуть. Такой же грех. И телевизоров тут нет.

Ездили мы в Славуту и Изяслав через Киев. Но рассказать как будто тоже не о чем. Ну милый, душевный город. Настроение у людей благостное. Деревьев много. Люди открытые. Погода прекрасная.

«Мне так кажется или правда, что в Москве такой хорошей погоды не бывает? Что там 25 градусов — это какие-то другие 25 градусов? Или это у меня от перегрева приступ русофобии?» — «Нет. Все верно. Здесь же климат другой!»

Климат тут другой. Но это же я в буквальном смысле. Это же я не в переносном. Это я про климатический климат. А не про политический.

Не то рассказываю? А вы каких рассказов ждали? О политобстановке? Кто что думает о Порошенко, Коломойском и Путине? Ну это же частные мнения. Кто-то за Порошенко, кто-то за Коломойского, а кто-то вообще за Юлию Тимошенко, за которую уже вообще никто.

Еду в Киеве в такси. На приборной панели — украинский флажок. Ну я, как типичный журналист в посудной лавке, возьми да и спроси: «Вы, я вижу, за Порошенко?» Гробовое удивление. «Ну у вас же флажок...» Московская логика («раз государственный флаг, значит, поддерживаешь власть») не переводилась на украинский.

Вообще вся Украина из последних сил перекрасила все, что можно, в желто-голубые цвета, при этом из поддерживающих нынешнюю власть мне не встретился ни один.

К флагу они со всей страстью. А к власти они никак. Нейтрально. Так и должно быть.

Славута. Из транспорта здесь только телеги и лошади. Но один раз встретился автотранспорт... Лео Вайн
Славута. Из транспорта здесь только телеги и лошади. Но один раз встретился автотранспорт. Фотография: Лео Вайн

И вот, подумав, что мне нечего сказать и тем более написать, возвращаюсь в Москву и тут же в фейсбуке понимаю, что немедленно хочу и даже обязана высказаться. Кое-что необычное я на Украине все-таки увидела. Только не сразу это поняла. Пост, который меня так удивил, даже имеет название. А если пост в ФБ имеет название, это не шутка:

«Киевский угар
Обращаюсь к озверевшим в русофобском угаре украинцам. Замучили меня: то требуют ответить за киселевскую пропаганду, то настаивают отказаться от норм русского языка и начать говорить не «на», а «в» Украине. Однажды даже написали из одного киевского СМИ с вопросом: «В чем бы лично вы хотели покаяться перед украинским народом?» Я чего-то не поняла, вы почему с меня за все спрашиваете? Когда ко мне привязываются неадекватные украинцы, в ненависти своей потерявшие берега, я всегда спрашиваю: вы оставались без любимой работы из-за осуждения действий Путина на Украине? Поучитесь узнавать заранее, кого именно хотите оскорбить. А по поводу предлогов зарубите себе на лбу: я филолог, живу в России и говорю на русском литературном языке. Если попаду на Украину и заговорю по-украински, то стану говорить «в». А пока я в России, и здесь, извините, нормы современного украинского литературного языка на русский язык не распространяются».

На ловца и зверь бежит. Если хочешь найти «озверевших в ненависти», так найдешь. Не проблема. Но это надо было вооружиться не знаю каким прибором, чтоб на Украине (Центральной, внизу карты — не была) ненависть разглядеть.

Хотя, конечно, недобрые посты, верю, притягивают все то, о чем автор написала.

Тут я и вспомнила нечто необычное и важное из поездки.

Есть кое-что за последний год, что поразило украинцев гораздо больше расстрела «майдана» и потери Крыма. Это наша пропаганда. И ее результаты.

Потому что никто про «майдан» и про Крым со мной не говорил. Зато все, от первого украинца до последнего украинца, от сотрудника паспортного контроля на въезде до сотрудника паспортного контроля на выезде, а между ними были таксисты, бизнесмены, прохожие, официанты, раввины, первым делом говорили одно и то же: «А вы разве не боитесь тут находиться?», «Видите же, что у нас тут все хорошо?!».

А что я, собственно, должна видеть? Город как город. Тепло. Деревья...

Оказалось, я должна была видеть, что тут не едят русских на улицах. Но поскольку я не знала, что нас должны есть, то, видимо, по этой причине нас и не съели. Если автор поста, приведенного выше, поедет — съедят. Пусть не едет. Говорила я всегда и исключительно «на Украине». Потому что правду говорить легко и приятно. Потому что это вопрос языковой, а не политический. А мне говорили «в Украине», и никто никого не поправлял. А зачем? Ни они меня. Ни я их. В слове «граммар-наци» ключевое слово — «наци», мне кажется.

То же самое было и в маленьких местечках, в которых мы снимали.

Местные жители тут же потащили нас к 90-летним старухам. Вот одна баба Маня. 1925 года рождения.
- Як почуваете?
- Дюже погано. Еще в 30-м роки хату строили. Так и не поправляли.
(Понимаю по-украински)
- Вы помятаете евреев?
Помятает, помятает. Помятает, как в 1932-м, когда у нее в голодомор умерли брат и отец, мама за ручку водила ее к евреям и те ее кормили. И как вместе праздники отмечали. И еврейские, и христианские. И немцы тут даже недалеко жили.

Славута. Украина. Баба Маня. 90 лет. Фотография: Лео Вайн Лео Вайн
Славута. Украина. Баба Маня. 90 лет. Фотография: Лео Вайн

И один из героев фильма Моше Каплун строго-настрого запретил своей семье бежать от немцев, так как все зло видал только от советской власти, а немцев хорошо он помнил по Первой мировой и крепко выучил, что они в отличие от Советов очень мирно и по-доброму относились к евреям. Так семья его и осталась тут. Ошибся старик.

В один день (задолго до всякого документа об окончательном решении еврейского вопроса) — это тут помнят все — свезли всех евреев в клуб, вывели за город и уничтожили. Жалея патроны на детей. Ну вы понимаете, что я имею в виду под эвфемизмом «экономя патроны». Понимаете, да?

А особо рьяным был некий Денис, который немецкую идею воплощал старательнее всех. И этого Дениса, когда пришла Советская армия, повесили под окнами дома его матери и запретили снимать труп. А до войны Денис очень дружил с евреями.

Вот так дружили-дружили. А потом вдруг бац — и «озверели в своей ненависти» люди. Бывает так с людьми. А почему? Нет ответа.