Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Одесские рассказы Марии Гайдар

20.07.2015, 13:05

Андрей Колесников о том, почему новая работа российской оппозиционерки вызвала так много эмоций

Мария Гайдар нарушила неписаный кодекс поведения российского политика, пусть даже оппозиционного. Отправилась трудиться под начало Михаила Саакашвили в Одессу. Этот топоним, возможно, менее «сакрален» для постсоветского человека, чем Крым. Тем не менее Одесса, будучи исторически городом имперским, в российском сознании тоже связывается отнюдь не с Украиной.

Однако наибольшее раздражение, судя по многочисленным публичным реакциям, вызвал даже не факт предстоящей работы Гайдар на Украине, а именно сотрудничество с бывшим президентом Грузии: семилетней давности операция «по принуждению к миру» еще стучит в сердца представителей российского истеблишмента.

Приравнивание Марии Гайдар к генералам Власову и Краснову, обвинение в государственной измене и прочий троллинг – это все часть обязательной в таких случаях программы политического цирка.

Коверные клоуны должны работать и в полумертвый сезон. Но важнее другое. Политический «каминг аут» Гайдар позволил многим условно либеральным политикам с некоторым облегчением наконец открыто поддержать действующий политический режим. Гора с плеч…

«Казус Гайдар» немедленно конвертировался в «закон Белых – Памфиловой», согласно которому либералы, формально-бюрократически встроенные в систему и утомленные двусмысленностью своего положения, при первой же удобной возможности готовы публично поддержать политический режим.

Напомним реакцию Никиты Белых: «Переходить на работу к людям, отношение которых к нашей стране и нашему народу известно и является резко негативным, воспринимается как противопоставление себя не просто власти, но и всем россиянам. И даже те сложности, которые у нее были в России, в том числе с самореализацией, не являются достаточным основанием для принятия такого решения».

Нелегко оценить, чего больше в этом высказывании – личной досады или отголосков совещания на Старой площади.

Это почти марксистская аксиома: быть губернатором в России времен Владимира Путина и быть свободным от его администрации нельзя.

Известна позиция Вячеслава Володина: Путин – это Россия и наоборот. Ровно этой точки зрения, судя по приводимому высказыванию, придерживается бывший глава либеральной партии и действующий губернатор Кировской области.

Саакашвили, при всех его достоинствах и недостатках, резко негативно относится не к России, а к российскому политическому режиму. Нравится он, наверное, далеко не каждому россиянину, но нельзя сказать, чтобы прямо все горели ненавистью к Саакашвили: геноцидов он не устраивал, «Боинги» не сбивал, а масштабы политических интриг в бытность его президентом Грузии не превышали среднестатистического масштаба, характерного для политиков, обладающих сильной волей к власти. Откуда же тогда «противопоставление всем россиянам»?

Кстати о самореализации. Алексей Пушков в своем твиттере заметил, что после этого решения Гайдар в российской политике больше делать нечего. То есть Пушков считает, что кто-то, кроме первого лица и нескольких его приводных ремней, что-то реально делает в российской политике? И оппозиционный политик может сделать хотя бы один «незалитованный» шаг без риска дальнейшего уголовного преследования?

Всероссийский омбудсмен Элла Памфилова предложила лишить возглавляемый Марией Гайдар фонд государственного гранта. Конечно же, к голосу «гражданского общества» у нас принято прислушиваться, гранта не будет, Гайдар от него и сама отказалась. Действия главы фонда «Социальный запрос» Памфилова оценила как «сомнительную политическую авантюру».

Тут стоит ненадолго остановиться. В конце концов, есть чисто формальная фабула «казуса Гайдар».

Гражданин России нанимается на работу за границей. Это преступление? Нет.

Позиция, которую он намерен занять, высокая. Поэтому гражданин намерен получить второе гражданство. Допустимо ли это? В соответствии с действующим российским законодательством – да. Кто и как будет разбираться с украинским законодательством – проблема противоположной стороны.

Находится ли Россия в состоянии войны с соседней страной под названием Украина? Сама Мария Гайдар сказала, что де-факто – да. Но разбуди пресс-секретаря президента ночью, и он решительно ответит на этот вопрос: «Нет!»

Читайте по губам главы государства: мы не воюем с Украиной, даже российских военных там нет, оружия российского нет, ничего вообще нет… Тогда в чем претензия к Гайдар, взявшей на себя роль иностранного специалиста? В чем измена?

Совершенно случайно в этой истории вскрылся базовый мотив российской политики на Украине, нигде публично и четко не артикулируемый. Алексей Пушков посвятил Марии Гайдар и вторую запись в твиттере, где клочковато представлены некоторые элементы российской внешней политики, являющейся продолжением политики внутренней: «Куда же отправится М. Гайдар после того, как обвалится киевский режим и Саакашвили помчится спасаться в США? Туда же? Или примкнет к Касьянову?»

То есть наша цель, равно как и цель необъявленной войны в Донбассе, – обвалить нынешний киевский режим. Больше ничего. Ради этого – человеческие жертвы, геополитическая турбулентность, «бомбежка» контрсанкциями Воронежа.

Но это как одесский диалог из раннего Жванецкого – раз уж разговор об Одессе:
– Скажите, этот трамвай идет к вокзалу?
– Идет, но сейчас он движется в обратную сторону – хоть сядьте туда лицом.

Фирменный поезд «Украина» уже отошел от платформы «Россия». Даже если там падет нынешний киевский режим, это ничего не изменит – хоть сядьте к Киевскому вокзалу лицом.

Что же до Марии Гайдар, то проблемы с самореализацией при новых политических раскладах возникнут отнюдь не у нее.