Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Диктат эмоций

27.08.2013, 11:11

Андрей Колесников о голосовании за Алексея Навального

В 1996 году моя мама проголосовала за Бориса Ельцина, бросив в сердцах: «Делаю это только потому, что вы тут все считаете, будто от этого зависит будущее моих внуков!» Это был рациональный выбор. Собственно, несмотря на то что лозунгом кампании были нежные, но требовательные слова «Голосуй сердцем!», апеллирующие к выбору эмоциональному, Ельцин-то победил только потому, что большинство голосовало рационально – чтобы не было возврата в коммунистические времена и чтобы оставалась надежда на лучшее будущее.

Владимир Путин, несмотря на свою нынешнюю ориентацию на иждивенческие социальные страты, всегда был президентом сытых и потому равнодушных. Лозунгом его кампании могла быть фраза кота из мультфильма: «Нас и здесь неплохо кормят». Поэтому Путина мы выводим за пределы нашего анализа.

Голосование за Алексея Навального, который так не похож и одновременно похож по своей политической природе на Ельцина, носит скорее рациональный характер. Достала эта несменяемая коррумпированная власть, до такой степени латиноамериканизированная, что хочется дать им в руки маракасы. Существует вполне объяснимое желание получить более вменяемого, честного и умного партнера. Но эта же рациональность рождает эмоциональную привязанность к Навальному, по своим пугающим накалу и истеричности как раз и заставляющая вспомнить раннего Бориса Николаевича. И многие как раз готовы голосовать за него «сердцем», презирая сомневающихся.

Разумеется, в голосовании за Навального есть множество серьезнейших рациональных оснований. Причем пока важно участие, а не победа.

Во-первых, важно продемонстрировать этой власти, что думающих иначе (или вообще просто думающих) много, больше, чем эта власть себе представляет. И у этих думающих иначе может быть популярный лидер, взошедший не на ядовитых дрожжах центрального телевидения. И этот лидер может быть стороной в переговорах с властью. А то с декабря 2011 года все еще считается, что поговорить не с кем, кроме Мохандаса Карамчандовича Ганди.

Во-вторых, важно продемонстрировать обществу, что выборы могут принести саму возможность перемен, что политическая борьба – это реальность и есть люди, которые в состоянии держать удар, даже самой неистовой силы, под дых, как в подворотне. И чем больше лупят исподтишка, тем более популярным становится лидер – даже париться-пиариться, изображая жертву, не надо, все за политтехнологов сделают феерического ума опричники.

В-третьих, теоретически даже возможна модель контрактных отношений с лидером – он нам демократию и работающие государственные сервисы, мы ему – поддержку, налоги и проч. Что, собственно, и подтверждает «письмо 35».

Эти рациональные обоснования иной раз приправляются солью и перцем неистовых эмоций. В Алексее Навальном есть харизма, он настоящий политик нового типа, он современный человек, похожий на продвинутого представителя городского среднего класса, в его лице этот класс получает голос и волю. Он и не думал садиться в тюрьму, но, когда стало очевидным, что игрушки закончились, показал, что готов сесть в тюрьму за убеждения. Все так – но зачем же стулья ломать?

Есть эмоции, работающие в пользу ratio, дополняющие его. Но есть эмоции, которые мешают, сильно мешают ratio. Все эти лезгинки и рассуждения Навального о мигрантах, вся эта его муссолиниевская стать – этот набор «человека со свойствами» может раздражать, мешая рациональным обоснованиям для поддержки. Так когда-то многих раздражал и Борис Ельцин своим чрезмерным популизмом и обкомовским стилем. Что опять же не помешало большинству на волне слившихся воедино ratio и emotio («Так жить нельзя», «Иного не дано» и т. д.) превратить его в лидера перемен.

Однако каждый человек имеет право на свое «но», которое перевешивает все рациональные и даже иные из эмоциональных аргументов в пользу политика нового типа. Как и Навальный имеет право на свою порцию скелетов в шкафу – ведь абсолютно чистых политиков не бывает в природе.

Как говорил один персонаж Ильфа и Петрова, «вот, например, я» («сказал вдруг швейцар, развивая давно, видимо, мучившую его мысль»). У меня нет оснований, в отличие от истеричных и в воздух бросающих чепчики эмоциональных, а значит, отчасти иррациональных поклонников Навального, не верить Борису Вишневскому, свидетельствовавшему о том, что при вынужденном расставании с партией «Яблоко» Навальный «бросал зиги» и произносил слова «Слава России!». Вот есть у меня такая рациональная вера в то, что это могло быть, что это один из скелетов в шкафу, возможно, ныне повзрослевшего и исправившегося лидера оппозиции. И под этой грудой костей свалившегося в том числе и лично на меня скелета гибнет мое ratio, уступая место emotio. Словами «Слава России!», кстати, завершал свои некоторые выступления и Владимир Путин. Он-то, может, и не ведал, что творит. А Навальный – ведал. Это не только и не просто приветственный слоган баркашевцев. Это лозунг русских маньчжурских фашистов (партийное приветствие Российской фашистской партии, образованной в 1931 году – поднятие правой руки «от сердца к небу» с возгласом «Слава России!»). Эталонной и влиятельной фашистской партии.

Заставить свое emotio, возникающее при этом и мешающее проголосовать за Навального, подчиниться моему же ratio «ради будущего внуков» я лично пока не могу.