Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Либералоконсерваторы, или Прощание с палеолитом

20.07.2016, 08:46

Андрей Десницкий о том, что преемственность и свобода вполне совместимы

Wikimedia Commons

Для архаических обществ характерно черно-белое восприятие мира: день и ночь, жизнь и смерть, добрые духи и злые вечно борются друг с другом и при этом находятся в некоей гармонии. Одно просто не существует без другого, и, если разобраться, не такие уж они и разные, эти добрые и злые духи, как черные и белые фигуры на шахматной доске или как персонажи «Дозоров» Лукьяненко…

Россия нынче стремится в архаику, и это первое и главное достижение на этом пути. Только наши духи официально называются либералами и консерваторами:

сейчас роль добрых исполняют консерваторы, двадцать лет назад было наоборот, как будет еще через двадцать лет — никому не известно.

И честно говоря, не так уж они и отличаются друг от друга, эти духи.

Начнем с консерваторов, раз они нынче играют белыми. По идее, консерватор — это человек, который считает нынешний порядок вещей наилучшим из возможных. Но нет большего выдумщика и реконструктора, чем русский консерватор! С его точки зрения, еще в верхнем палеолите все пошло не так, и, прежде чем что-то консервировать, надо переиграть всю мировую историю, и в особенности отечественную. На практике обычно выходит то ли ролевуха про Средневековье, то ли пародия на Советский Союз, где вместо светлого будущего — сиятельное прошлое.

А что же типичный русский либерал? По определению это человек, который выше всего ценит права и свободы, в том числе и чужие. Но

для множества либералов по каждому важному вопросу есть только одно допустимое мнение, и нет ничего ужаснее, чем «люди нашего круга», которые думают иначе.

Пресловутая «пятая колонна» все никак не построится, потому что у каждого свои представления об этом строе и о том, кто должен шагать впереди. Хотя, казалось бы, зачем ей строиться вообще?

Дело, по-видимому, в том, что в наших нынешних условиях никакой ответственный диалог о дальнейшем устройстве общества просто невозможен, как было и в советские времена: все равно от нас это не зависит. А значит, можно позволить себе любые фантазии, любой радикализм и нетерпимость — так тебя только лучше услышат. А если где и хватишь через край, так ведь это разговор ни о чем конкретном, чистая теория.

Я, разумеется, нарисовал карикатуры, и довольно злые. Исключений довольно много, но тренд именно таков, и выгоден он прежде всего Кремлю:

пусть навстречу друг другу маршируют казаки с оскорбленным религиозными чувствами и нагайками да американские агенты с трансгендером в башке и долларом в руке.

На этом фоне любая средняя позиция смотрится очень выгодно, а выгоднее всего — взвод ОМОНа, который не дает двум шествиям соприкоснуться.

Но когда-то же придется вести диалог! В последние недели в русской блогосфере и без всякой политики прозвучали очень горячие дискуссии между либералами и консерваторами: о насилии над женщинами и физическом наказании детей прежде всего. По сути, это ясное свидетельство, что наше общество в целом перерастает ту старую схему, согласно которой «если тебя изнасиловали, значит, сама виновата» и «всех нас пороли, и ничего, выросли людьми», но что приходит ей на смену, пока непонятно. Прыжок из «Домостроя» прямо в либертарианскую идиллию? Или скорее долгий и сложный процесс постепенной смены общественных парадигм?

Пожалуй,

подлинная российская модернизация будет проходить не в Сколково и не на Болотной площади, а в наших домах и наших головах — в частном порядке.

Но чтобы нам не блуждать на ощупь уже сейчас и чтобы при любых внезапных переменах в российском государственном и общественном устройстве (о, сколько их было и сколько еще будет!) не оказаться такими же растерянными и неготовыми, как в начале девяностых, стоит проговаривать многие вещи вслух. Но вот фейковые либералы опять рубятся с фейковыми консерваторами в бесконечных дискуссиях ни о чем.

И поэтому можно только порадоваться любым попыткам разнообразить этот постсоветский интеллектуальный пейзаж. Вот одна из них: профессор Андрей Зубов высказал свои соображения о том, как политический либерализм может сочетаться с традиционным христианством. Для сторонников привычных схем это немыслимо… но только если смотреть из нашего провинциального паноптикума.

Зубов наверняка наивен, романтичен, непрактичен и не во всем прав… Но я лично устал от практичных, циничных и во всем правых политиков. Он отмечает, что

сама идея выбора собственного пути — глубоко христианская по своей природе.

Неслучайно сама идея либерализма возникла именно в странах христианской традиции, и она плохо приживается там, где этой традиции прежде не было (исключение — Япония).

Ведь еще в Пятикнижии Бог говорит израильтянам: «Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие: благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня, а проклятие, если не послушаете». Этот принцип, собственно, и составляет основу христианской демократии: существуют четкие критерии разграничения добра и зла, но добро не навязывается человеку, за ним остается полная свобода выбора в частной жизни, а в общественной она ограничена лишь свободой другого человека.

И при этом христианский либерализм чужд релятивизма, при котором всякий выбор равно хорош. Так, может быть, это на самом деле консерватизм, ведь он выступает за самые настоящие традиционные духовные скрепы?

А кто вообще сказал, что преемственность и свобода несовместимы? Разве не ставит это нас перед ложной альтернативой?

Боюсь, что в краткой заметке Зубова люди прочитают в основном про ЛГБТ и побьют его с двух сторон: либералы — за то, что он не одобряет гей-парадов, консерваторы — за то, что готов признать за гомосексуальными парами определенные права. Но это будет вновь мнимое деление на «целиком за» и «целиком против». Неужели непонятно, что, если у нас когда-нибудь и пройдет гей-парад по главной улице с оркестром, на него сгонят сто тыщ бюджетников и за месяц украсят все улицы столицы соответствующей символикой? Проблема сейчас совсем не в том, проводить такие парады или нет, а в том, что общество и государство пока совсем не умеют о подобных вещах договариваться.

Одни, условные либералы, считают, что общественное пространство — это чистая доска, на которой каждый рисует, что ему заблагорассудится. Другие, условные консерваторы, — что на нем уже нарисован нестираемый узор и задача следующих поколений продолжать его. По-своему правы обе стороны, а дальше — вопрос договоренностей, зыбких, компромиссных, подверженных постоянному пересмотру.

Дальше начинаются сложные процессы, которые мы пока не умеем даже описывать, не то чтобы в них участвовать. А ведь когда-то придется, застрять навсегда в вымышленной архаике уже не получится,

наше общество давно переросло френчи Северной Кореи, а динамично меняющийся мир не станет ждать, пока мы перепишем историю палеолита.

И вот тут нам очень пригодится опыт других стран. Кто поднял послевоенную Германию из руин тоталитарного рейха, кто построил современную страну Европы, где эффективная политическая демократия сочетается с не менее эффективными рыночной экономикой и социальной сферой? Прежде всего христианские демократы (отчасти либералы и отчасти консерваторы) — и Зубов излагает в общих чертах программу именно этой политической силы, которой у нас пока нет и которой очень не хватает.

Да, разнообразных политиков, готовых при случае похвастать своей православностью, полным-полно, включая впавших в амнезию коммунистов, но тех, кто был бы готов всерьез говорить о христианских корнях современной демократии, крайне мало.

И это всего лишь начало разговора.