Восьмилетка духовности

05.02.2015, 08:13

Андрей Десницкий о том, почему всеобщее религиозное образование опаснее плясок на амвоне

22 января патриарх Кирилл выступил с речью в Госдуме, что произошло впервые в истории России. Одна из тем, которую он затронул, – необходимость расширить преподавание курса «Основы религиозных культур и светской этики» на все школьные годы. И вот уже 3 февраля министру образования было направлено соответствующее предложение: в ближайшие годы ввести преподавание этого курса со 2-го по 9-й класс и соответственно увеличить финансирование.

Отдельно отмечается, что этот курс предполагает возможность выбирать одну из четырех «традиционных конфессий» (православие, ислам, буддизм, иудаизм) или светскую этику, но в школах финансируется только одна ставка, так что в интересах школы убедить родителей записать всех детей в одну и ту же группу, что часто и происходит.

Я не буду сейчас рассуждать о том, хорошо или плохо это предложение для общества в целом. Поговорю только о том, насколько оно поможет или помешает РПЦ – и с моей точки зрения, это опасность куда большая, чем любые скандальные выставки или даже пляски на амвоне. Сейчас объясню почему.

Начну с того, что сама идея небольшого курса в начальной школе по знакомству с религиями и светской этикой мне кажется совершенно правильной. В нашем обществе религия играет важную роль, не говоря уж о том, что классическая русская литература просто останется непрочитанной, если не знать основ христианства. Поэтому знакомить детей с основами религиозной культуры или светской этики по выбору родителей – оправданный и верный подход.

Но от идеи до ее воплощения, как известно, многое меняется.

Мне не раз доводилось говорить с людьми, которые преподают «основы православной культуры» в школах.

Люди разные, и истории разные, но типична, к сожалению, и такая. На курсы переподготовки отправляют тех педагогов, у кого мало «часов», кто помоложе и помобильнее, а вовсе не тех, кто сам хочет преподавать эту дисциплину. И в результате по окончании этих курсов, как сокрушалась одна из их организаторов, «экзамены-то они сдали, но любви-то нету, нету любви к предмету!»

А бывает и такое: учительницу, которая сама не верит в Бога, но с уважением относится к православию, отправляют на такие курсы.

Первое, что она там слышит, – что ей нужно «воцерковиться», начать ходить в храм, регулярно исповедаться и причащаться.

Да, это не предусмотрено учебной программой, но для огромного количества православных в нашей стране именно это и важно, они так привыкли, они другого не знают. Если наша учительница человек честный, просто откажется от продолжения, ценой серьезного конфликта с директором. А если приспособленец – сделает вид, что согласилась с правилами игры, и станет преподавать.

Отрицательная селекция – вот как это называется. А дети ведь очень тонко чувствуют фальшь…

Я не утверждаю, что таких случаев большинство, но они совершенно точно есть. А теперь представьте себе, что вместо одного 4-го класса нужно подготовить всего за несколько лет преподавателей для классов со 2-го по 9-й, это ровно в восемь раз больше. И что, удастся найти в таких количествах действительно увлеченных православных педагогов?

Кроме того, любая школа – очень сложно устроенный организм, в ней невозможно, как в автомобиле, заменить одну деталь другой, потребуется радикальная перестройка всего учебного процесса.

Чтобы в восемь раз увеличить количество часов на «основы», придется сокращать другие предметы. Что именно? Русский, математику, литературу, историю, химию?

Что же касается финансирования, то если действительно сохранять возможность выбора, затраты на учителей возрастут не в восемь раз, а в двадцать-тридцать. Ведь тогда в каждом классе в одно и то же время будет вестись несколько занятий: по православной культуре, по культуре исламской и по светской этике или же основам мировых религий, а то вдруг еще найдутся дети из бурятских и еврейских семей, придется им тоже находить учителей.

Что скажут вам педагоги, когда им на головы свалится такая дополнительная нагрузка в условиях, когда школы и так стонут от нехватки финансирования?

Впрочем, деньги, часы в расписании и аудитории еще не самая большая проблема. В чем будет состоять содержание таких курсов? Годичный курс для четвероклассников предполагал знакомство с самыми азами. А за восемь лет можно при желании подготовить уже профессиональных священнослужителей… Чем заполнят сотни учебных часов?

Процитирую патриарха: «Этот курс был рассчитан на воспитание не только нравственного сознания ребенка, но и его национального самосознания, на защиту всех тех ценностей, о которых мы сейчас говорим. Нет такого другого предмета... Молодежь тоже должна обновлять в себе все те важные идеи, которые закладываются семейным воспитанием, тем курсом, о котором я сейчас говорю, чтобы противостоять, насколько это возможно, опасным и разрушительным в отношении человеческой личности влияниям извне».

То есть речь идет уже не об ознакомительном курсе, а о таком, который формирует мировоззрение, воспитывает патриотизм и национальную идентичность и учит противостоять тлетворному Западу.

Я закончил среднюю школу еще в доперестроечном СССР. Помню тоскливое ощущение от ударных доз коммунистической идеологии: по истории бесконечные съезды партии, по литературе «Разгром» Фадеева и «Поднятая целина» Шолохова с руководящей и направляющей ролью партии… А на десерт – обществоведение с марксистскими догмами, в которые на самом деле уже мало кто верил даже из тех, кто их преподавал.

И все это отбило моему поколению всякую тягу к марксизму: как только приоткрыли щелочку, перестали преследовать за идеологию, так выпускники позднесоветских школ с огромной охотой усвоили совершенно иные ценности – в том числе и православные, о которых все десять школьных наших лет говорить можно было только вполголоса и на перемене.

Валом повалили из комсомола на приходы.

А СССР с огромной армией, огромной партией и отделениями КГБ в каждом городе просто тихо развалился, потому что всем смертельно надоел. И не в последнюю очередь – из-за навязчивой идеологии, которой его жителей пичкали с детсадовских горшков и до самой могилы.

Можно, конечно, надеяться, что все теперь будет не так. И в нашей школе найдутся подлинные подвижники благочестия, наделенные к тому же педагогическим талантом (одно с другим сочетается далеко не всегда). Что уроки «основ духовной культуры» станут яркими и запоминающимися, что они будут действительно формировать личность ребенка, а не отвращать его от унылой идеологической накачки. Надеяться можно, но рассчитывать на это нельзя, глядя, к примеру, на то, что сегодня издается в качестве православной литературы для детей.

И ведь счет за все будет предъявлен именно к православным, это они активно продвигают идею. А в то же время есть в нашей стране еще одна традиционная религия, последователи которой куда более сплочены и привержены ценностям предков, особенно в республиках Кавказа, – именно они, полагаю, и станут главными бенефициарами.

Можно, конечно, надеяться, что и там найдутся в огромном количестве преподаватели, которые будут раскрывать детям изящество арабской каллиграфии, красоту персидской поэзии и глубину суфийской мистики, что в результате дети вырастут приверженцами мирного, толерантного ислама на радость всем нам. А вот насколько реалистичны такие ожидания, пусть скажут те, кто лучше меня знаком с ситуацией в регионе.

Что бы ввел в школах я, если бы от меня это зависело? Прежде всего два хорошо забытых курса из программы классической гимназии: логику и риторику. Умение грамотно размышлять и умение убедительно отстаивать свою точку зрения в споре с другими. И добавил бы еще один предмет из нового времени: основы научного метода.

Человеком, который этими предметами овладел, очень трудно манипулировать. Но, боюсь, именно по этой причине их в ближайшем будущем не введут.