Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Вызов принят

09.02.2015, 08:43

Георгий Бовт о том, будут ли Россия и Америка воевать против друг друга на Украине

При всем драматизме стремительного визита лидеров Франции и Германии в гости к Владимиру Путину в пятницу было мало надежд на то, что в урегулировании украинского кризиса произойдет прорыв. И после воскресных телефонных переговоров в «нормандском формате» с участием еще и Порошенко — тоже.

Видимо, не стоит ждать «окончательного мира» и от саммита глав России, Украины, Франции и Германии в Минске, намеченного на 11 февраля. Если он вообще состоится: в воскресенье Путин дал понять, что не все его условия согласованы.

Впрочем, у этого кризиса нет окончательного разрешения ни в «нормандском», ни тем более в коматозном на сегодня «минском», за который продолжают цепляться, форматах. Максимум, на что можно рассчитывать, — это на временное прекращение огня.

Что, конечно, само по себе неплохо.

Между Москвой и Киевом (и его поддерживает в этом Запад) пока остается принципиальное расхождение по поводу разграничительной линии (по итогам сентябрьских договоренностей ее так и не удалось зафиксировать, тяжелые вооружения не были отведены обеими сторонами). Дело в том, что с момента эскалации боевых действий в январе сепаратисты ДНР и ЛНР взяли под контроль еще минимум 500 кв. км территории. Обеспечить сейчас соблюдение режима перемирия без ввода миротворцев представляется почти невозможным.

Но вот кто это может быть, если Киев не приемлет россиян и силы СНГ (да и вообще, похоже, самих миротворцев, тут «показания» постоянно меняются), а Москва вряд ли примет силы НАТО? В порядке смелой фантазии, разве что белорусы с казахами.

Конкретные контуры «автономии» Донбасса в составе «единой Украины» будет также очень трудно «продать» и Киеву, и сепаратистам. После стольких-то жертв, в том числе среди мирного населения, подвергнутого обстрелам из «Градов» и «Смерчей».

Продвигаемый уже, в частности, даже Францией «особый статус» для Донбасса — это в политическом плане опоздание минимум на полгода.

Это и есть свидетельство неумения нынешних политиков мыслить на опережение (весной прошлого года все уперто твердили об унитарной Украине, которая «сама должна определять свою судьбу»). Сегодня легче заявить об этом, чем договориться о конкретном наполнении соглашения и выполнить его.

Обвиняющим Путина и ополченцев в недоговороспособности и коварном нарушении прежних соглашений стоит учесть, что с этой «договороспособностью» и верностью взятым обязательствам в Киеве не меньше проблем.

И если невозможно представить (это цитата из выступления Меркель в Мюнхене), что Путин говорит «я проиграл и отступлю», то невозможно представить и легкое прохождение в Раде компромиссных договоренностей с Донбассом. Как и соблюдение их потом всеми, включая частные армии украинских националистов.

По сравнению с визитом Меркель и Олланда в Москву, может быть, даже более важен другой визит — канцлера ФРГ в Вашингтон, начинающийся в понедельник. Без участия и заинтересованности США никакого урегулирования на Украине не будет. А это уже «женевский формат».

Есть ли на сегодня такая заинтересованность? Какая-то точно есть (не стоит поддаваться конспирологическим заклинаниям о якобы патологической приверженности Америки к разжиганию войны ради самой войны везде, где только можно), но только понимание «урегулирования» в Вашингтоне явно разнится с его пониманием в Москве. Прежде всего потому, что обе стороны, что бы они ни говорили публично, воспринимают Украину как «арену схватки». Причем для Кремля, как уже многажды было сказано, «потеря» Украины — это экзистенциальная угроза, ради борьбы с которой годятся все средства, а вопрос об экономической цене вообще неуместен.

Американские поставки оружия Москву не только не остановят, а могут спровоцировать уже на открытое военное вмешательство с постановкой перед Европой и Америкой вопроса в лоб: ну и кто из вас готов воевать за Украину?

Помимо очевидной задачи блицвизита Меркель и Олланда в Москву — добиться перемирия — решались и другие. Во-первых, им надо спасать режим Порошенко, который может не пережить еще одного военного поражения по типу «иловайского котла» в Дебальцево. К тому же на Украине зреет экономическая катастрофа: в пятницу гривна по отношению к доллару обновила новый исторический минимум.

Реформы, рекомендованные МВФ и другими спонсорами, не идут. И не только (даже не столько) потому, что «русские не дают», а потому, что нынешнему украинскому государству и его правящему классу они и не по зубам, и не по нутру. Еще год-два такого «демократического правления» — и перспектива «сомализации» 40-миллионной восточноевропейской страны станет реальной. Однако усталость Европы от киевских властей хотя и проявляется, но медленно.

Медленнее, чем идет эскалация ситуации в Донбассе. И медленнее, чем ухудшается положение экономики в России под влиянием санкций и падения цен на нефть. Это пока не мешает Кремлю придерживаться сдержанно-жесткой политики в отношении Украины (надо заметить, что далеко не все силы экономического обрушения соседней страны задействованы), имея в виду в том числе принцип «умри ты сегодня, а я завтра».

Во-вторых, Меркель и Олланду нужен был московский визит в целях сплочения рядов самих европейцев, солидарность которых в отношении антироссийских санкций может быть вот-вот нарушена. И не только из-за Греции, но и ряда других стран, например Италии и Австрии. И теперь, перед саммитом ЕС, который запланирован на эту неделю, колеблющимся можно будет в случае чего сказать: вы же видите, мы сделали все возможное, но Москва уперлась. При этом содержание новых санкций против России уже будет к этому времени согласовано в ходе визита Меркель в Вашингтон.

Если посмотреть сейчас на американские массмедиа, то украинский кризис там занимает не первое и даже не второе место. Это для Америки сегодня далекий периферийный конфликт, вписывающийся в стереотипное восприятие «имперской путинской России», которая проводит свою привычную политику. Никаких нюансов и полутонов тут нет и быть не может.

Основная динамика в выработке курса США в отношении Украины сейчас исходит от тех сил, которые выступают за традиционное для Америки разрешение очередного периферийного конфликта: надо начать поставлять «хорошим парням» оружие, чтобы они побили «плохих парней», которых к тому же надо давить санкциями.

Отдельные протестные голоса, раздающиеся, как ни покажется странным кому-то (хотя ничего странного в этом нет), из правоконсервативных кругов Республиканской партии, о том, что Америке не стоит влезать в очередную «прокси-войну» с Россией, звучат как маргинальные. В условиях безразличия большей части общества (и политического класса) к проблематике российско-американских отношений как таковой она в очередной раз отдана на откуп «пассионарному», но энергичному меньшинству, где солируют такие «друзья Путина», как сенатор Маккейн.

Поскольку их риторика укладывается в стереотипное восприятие России и того, как Америке следует себя вести с «плохими парнями», это гарантирует легкую мобилизацию нужного числа голосов в конгрессе за любую инициативу, направленную на ужесточение курса в отношении Москвы. Противостоять ему, даже если бы очень хотел, Обама, чей стиль скорее осторожность и нерешительность, не станет. К тому же он чисто по-человечески не очень-то и хочет. По той причине, что его отношения с Путиным не сложились с самого начала. И неприязнь эта, судя по всему, взаимная. Не удивлюсь, если Обама подозревает Путина еще и в латентном расизме.

США дистанцировались от инициативы Олланда — Меркель: мол, если вам так хочется, летите в Москву, но ничего из этого все равно не выйдет. При этом накануне визита была сделана утечка в прессу о том, что вопрос о поставках «летального оружия» Киеву вот-вот будет решен положительно. Это по идее должно было помочь Меркель, которая, как и Олланд, выступает против таких поставок, выступить в Москве в роли «доброго следователя». Некоторые считают, что это вообще блеф со стороны Вашингтона: надо быть совсем не в себе, чтобы начать поставлять украинской армии в ее нынешнем состоянии современное вооружение, ведь оно завтра может быть перепродано сепаратистам, а то еще кому-то, кому оно не предназначено.

Ведь свежа еще память о том, как поставленное в Сирию и Ирак якобы «хорошим парням» американское оружие теперь оказалось в руках ИГИЛ. На мой взгляд, такой блеф — это слишком тонко для сегодняшнего Вашингтона. А что касается «уроков» (можно еще бен Ладена вспомнить, порожденного политикой противодействия СССР в Афганистане), то их не только у нас не учат. Инерция движения в пользу начала поставок вооружений Киеву в США уже велика. И Меркель совершит чудо, если ей удастся переубедить горячих американских парней пойти навстречу и посчитаться с мнением «какой-то там Германии».

Показательно, что тон американских участников прошедшей в выходные Мюнхенской конференции по проблемам безопасности (в частности, вице-президента Байдена, главкома сил НАТО в Европе Филиппа Бридлава) был резко антипутинским: мол, он вероломен и грош цена всем с ним договоренностям. Обильные исторические реминисценции как выступавшего в Мюнхене главы МИД России Лаврова, так и Байдена (оба выкатили обширный список обид и претензий) показали, что речь идет уже давно не только об Украине, а о противостоянии с США.

Этот пункт стал центральным в российской внешнеполитической повестке задолго до «майдана», еще до так называемой «перезагрузки». Теперь этот вызов принят США в полном объеме.

Лицемерные приличия, замешенные на политике «двойных стандартов» последних примерно десяти лет, отброшены (заметим, что деградация отношений с ЕС началась примерно тогда же, с момента расширения Евросоюза за счет восточноевропейских стран, преисполненных обид на советское прошлое и «этих ужасных русских» в целом). И все это на фоне отвратительной «личной химии» между Путиным и Обамой, что и делает сползание к «прокси-войне» между Россией и США на территории Украины весьма вероятным.

И до «дейтонского мира» пока далеко.