Пенсионный советник

Суверенизация изгоев

20.01.2014, 11:05

Георгий Бовт о том, почему чиновникам не нужно запрещать владеть зарубежными активами

Разоблачитель всяческих коррупционеров и копатель компроматов Алексей Навальный докопался до начальника департамента транспорта Москвы вице-мэра Максима Ликсутова. Обвинил его в тайном владении иностранными активами, а также в фиктивном разводе с эстонской гражданкой – с целью передать ей таковые активы так, чтобы привести свою жизнь в соответствие с законом, запрещающим госслужащим владение счетами и финансовыми инструментами «за бугром».

Реклама

Никогда бы не подумал, что мне придется «защищать» Максима Станиславовича, в политике которого в Москве мне не нравится, в частности, нарочитая жестокость и вопиющая бестолковость в вопросах организации платных парковок. Непонятно, почему надо платить за парковку ночью, в выходные и праздники, непонятно, откуда берутся столь чудные тарифы, которые выше многих европейских недешевых столиц. Процедура получения жителями парковочных разрешений мутна и местами издевательская. И вообще Максим Станиславович со товарищи стырил у меня 3 тыс. руб., которые я заплатил через портал госуслуг за продление резидентского разрешения.

Деньги ушли, разрешение не продлили, на обращения вернуть не отвечают. Так что не буду защищать я Максима Станиславовича. Разберем, как говорится, кейс.

Как работает закон о запрете всем, кто при государстве (депутаты в том числе, а также кандидаты в оные, то есть люди, даже еще не избравшиеся никуда), иметь зарубежные активы и финансовые инструменты.

Постулирую свой тезис сразу: мне закон кажется идиотским и имеющим мало отношения к борьбе с коррупцией. Зато шуму вокруг «патриотизма» элит можно создать предостаточно. А вот если уж увольнять Максима Ликсутова, то за деяния его, а не за то, что он заработал в годы, когда занимался бизнесом.

Начнем с того, что не Навальный первым раскопал историю с активами Ликсутова и его эстонской жены. Информация появилась в Facebook в конце октября в группах, занимающихся вопросами платной парковки и правами автомобилистов, со ссылкой на эстонскую прессу. Сам в том числе, как говорится, «постил». Женам чиновников и депутатов (и кандидатов в депутаты), как известно, также запрещается иметь вышеупомянутые активы. Даже если они иностранки.

Отдельный вопрос, почему дееспособные люди (жены) тем самым ограничиваются в своих правах? На обывательском (а теперь и законодательном уровне) мы исходим из того, что все чиновники, а также их жены – это, по определению, воры и коррупционеры, веры им нет. Но мне кажется, что это плохая основа для строительства нормального госаппарата, плохая мотивация для людей, туда желающих пойти работать, представим себе, с благими намерениями. Их как бы изначально шельмуют.

Кроме того, от прихода на госслужбу отсекается тем самым немало людей из бизнеса. Успешных, состоявшихся (как ранее тот же Ликсутов, не имевший отношения к залоговым аукционам).

Если у бизнесмена есть транснациональные активы, это показывает его успешность, способность принимать управленческие решения на высоком уровне. Вместо того чтобы следить (и ужесточать такой контроль) за наличием конфликта интересов, их отсекают даже от того, чтобы идти на выборы муниципального уровня. Изберешься или нет – неизвестно, а издержки уже несешь, чтобы соответствовать идиотским правилам.

Это будет вести к оскудению кадрового потока на госслужбу и в политику. Там окончательно возобладают представляющие себя нищебродами (или просто ловко спрятавшие свои активы с помощью всевозможных схем проходимцы и лгуны), поднаторевшие в патриотической звонкой риторике полуграмотные горлопаны, которые нигде не преуспели, кроме как в дешевом политиканстве.

По мне так лучше успешный бизнесмен, поработавший на мировом рынке, нежели какой Милонов. Разве звонкая патриотическая болтовня может быть заменой профессионализму? Сейчас она таковой и стала. Да еще яростные филиппики в адрес сексменьшинств, «гонителей православия» и пр.

В конце октября информация об активах Ликсутова никого из нынешних разоблачителей почему-то не заинтересовала. Еще не было широко известно, что вице-мэр к тому времени развелся и передал все экс-супруге. Теперь, когда и это известно, подтверждаются подозрения по поводу разбираемого закона: он толкает ко всяким лукавым схемам, которые не меняют сути имущественного положения. Получается, чтобы соответствовать закону, чиновник должен развестись — и все будет в шоколаде?

Компромату на Ликсутова от Навального дали ход одновременно с провалом московского референдума по платным парковкам.

Этот вице-мэр выступал за референдум, полагая, что на нем проводимая ныне «оккупационная» парковочная политика будет узаконена. Мосгордума и Мосгоризбирком неожиданно для всех дали согласие на проведение референдума. До этого лет двадцать никаких референдумов не разрешали – а тут на тебе.

В кулуарах говорили, что за него высказалась одна из самых влиятельных в Москве соратниц Собянина. Идею «поручили» (как я себе это представляю) озвучить эсэрам, ставшим инициаторами сбора подписей. Однако в последние дни процесс сбора подписей вдруг дал сбой, начались наезды (в том числе через сливные федеральные бачки) – и идею зарубили. Возможно, это стало результатом борьбы в окружении самого Собянина, жертвой которой может стать и Ликсутов. При чем здесь, спрашивается, борьба с коррупцией?

Навальный обвиняет Ликсутова в «конфликте интересов»: он контролировал активы («Аэроэкспресс», «Трансмашхолдинг»), играющие существенную роль в сфере московского общественного транспорта. Утверждая, что избавился от них в позапрошлом году, он якобы продолжал контролировать их, будучи в московском правительстве. Однако про данные интересы Ликсутова было всем все отлично известно еще тогда, когда его брали на работу в мэрию.

Никакого конфликта интересов никто там почему-то не усматривал (хотя, на мой взгляд, он есть), а теперь Навальный вот усмотрел. При том что жесткого законодательного преследования за наличие такого конфликта в России вообще, как ни странно, нет.

Теперь о запретах на иностранное. Раньше в анкетах спрашивали про родственников за границей и не выпускали за рубеж. Теперь спрашивают про активы, а за рубеж на отдых не отпускают сотрудников спецслужб. В отличие, скажем, от их коллег по ЦРУ, которых умеют контролировать какими-то менее унизительными для них способами.

Практически нигде в развитых странах никаких ограничений по активам ни для госчиновников, ни для парламентариев нет. Тем более для их супругов и детей. Частная собственность – она и есть частная собственность.

Кандидаты в президенты столь разных стран, как Венесуэла и США, декларировали в ходе последних выборов свои зарубежные активы (в том числе финансовые), избирателей это не смущало. Это даже не стало важными темами в кампаниях. Потому что не важно, где у тебя собственность, важно, приобретена ли она честно, уплачены ли налоги. Любые конгрессмены, депутаты бундестагов, лантагов и прочих легислатур, всевозможные западные чиновники могут иметь собственность и счета где угодно (но не офшорные и не тайные). Важно, чтобы они были задекларированы, было понятно их происхождение.

Хороший опыт есть, к примеру, в Канаде. Там человек декларирует все свое имущество, а также денежные накопления в разных формах (независимо от того, где они находятся), а также доходы за два года перед поступлением на госслужбу. Чтоб было видно, как меняется благосостояние по мере продвижения по карьерной лестнице. В том числе указываются родственники, которые могут иметь доход из госисточников.

Ничего не заставляют продавать и ни от чего не заставляют отказываться. Людей не делают «изгоями». Особенно это касается супругов – почему они должны, собственно, ограничиваться в имущественных правах? В этом есть какой-то отголосок от прежней коммунистическо-номенклатурной практики, по которой жена была лишь приложением к мужу, а не самостоятельной личностью.

Как ни покажется это странным ура-патриотам, но наличие активов за границей дает возможность легче их контролировать обществу и массмедиа. Все последние разоблачения (в том числе сделанные Навальным) были сделаны на основе запросов во всяческие заграничные реестры.

Реестры и кадастры недвижимости в развитых странах, как правило, открыты для запросов третьих лиц. Где-то бесплатно, где-то за небольшие деньги. Любой владелец любого «шубохранилища» устанавливается за два-три дня. Попробуйте сделать такой запрос насчет владельцев недвижимости на Рублевке. Почему наши реестры недвижимости надо держать в секрете? А затем, чтобы никакие навальные ни до чего не докопались.

Что касается банковских счетов, то их владельцы, если они секретничают, также могут быть установлены путем запросов от соответствующих ведомств: например, США, активно делают так в отношении незадекларированных швейцарских счетов своих граждан. Российские финансовые органы имеют подобные соглашения со многими странами. Запрет на владение иностранными активами заставит коррупционеров лишь пускаться на всевозможные схемы. Их выявление и разоблачение в России, в свою очередь, затруднено ввиду секретности российских реестров.

Наши власти упорно не хотят ратифицировать статью 20 Конвенции ООН по противодействию коррупции, по которой чиновник должен доказывать законность происхождения у него средств. Почему? Да потому, что главная цель и запрета на иностранные активы, и отказа ратифицировать эту статью – это сделать отечественных номенклатурщиков менее уязвимыми для всяких международных преследований и санкций.

Зарубежные активы, кроме того, куда труднее отнять, нежели те, которые прикопаны в отечестве. Где с тобой, если будешь себя плохо вести, разберутся на основе известного «басманного правосудия», по понятиям.

Так что это не столько «суверенизация элиты» (не путать с борьбой против офшоров, каковое дело, безусловно, полезное), сколько приказ всем хранить накопленное в одном общаке, под единым – притом не общественным — контролем.