Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Узаконенное убийство? За что спортсмены отдают жизнь

Почему стала возможной смерть российского боксера Максима Дадашева

Трагическая гибель 28-летнего российского боксера Максима Дадашева в США после единственного проигранного боя в профессиональной карьере не уникальна для мира спортивных единоборств. Но у этой трагедии есть важный социальный контекст — Максим Дадашев в буквальном смысле слова отдал жизнь за мечту, которую ему трудно или даже невозможно было воплотить на родине.

Пожалуй, наиболее эмоционально на гибель Дадашева отреагировал чемпион мира UFC в смешанных единоборствах Хабиб Нурмагомедов, известный всей России. «Этот случай нам еще раз доказывает, что спорт это не самое главное, есть вещи куда важнее. Каждый раз, когда я вижу или слышу такие новости, я начинаю ненавидеть этот спорт, в котором мы друг друга бьем. Все временно: слава, деньги, титулы и вся наша жизнь, мы все уйдем из этого мира, никто не останется», — написал Хабиб в своем инстаграме.

Именно на жажде славы и победы во что бы то ни стало и держится этот кровавый спорт. Не зря большинство спортсменов стремятся в США – именно в этой стране единоборства являются целой индустрией, приносящей огромные деньги. В первую очередь – организаторам.

Кровь и смерть – это тоже важные части огромной индустрии, выжимающей из бойцов жизнь. Часть шоу, которое не может не продолжаться.

Ненависть «к этому спорту», увы, не останавливает людей. Судьба Максима Дадашева, о котором теперь все, кто его знал, в один голос говорят как об очень добром, порядочном и совершенно бесстрашном человеке, наглядное тому подтверждение. В мире людей вообще трудно рассчитывать на справедливость. В мире бокса — тем более.

В ночь на 20 июля по московскому времени Дадашев бился за звание обязательного претендента на пояс Международной боксерской федерации с пуэрториканцем Сабриэлем Матиасом. Это был 14-й бой Макса на профессиональном ринге, до этого он выиграл все 13, причем 11 из них — нокаутом. По ходу боя, как рассказывают очевидцы, вроде бы ничего не предвещало трагедии или даже опасности. Хотя постепенно Дадашев, имевший преимущество в технике, но уступавший сопернику в мощи, начал пропускать удары в голову и корпус. Увы, в боксе может стать роковым любой удар. В 11-м раунде наставник россиянина американец Бадди Макгирт принял решение остановить бой, так как видел, что удары, пропускаемые Дадашевым, могут стоить ему здоровья. На ринге после остановки боя Дадашев был в сознании. Но по дороге в раздевалку в подтрибунном помещении потерял сознание. Потом больница, диагностированный отек мозга, экстренная трепанация черепа, кома. 23 июля команда боксера сообщила, что у Максима Дадашева остановилось сердце.

Атлетическая комиссия штата Мэриленд (MSAC) заявила, что проведет расследование обстоятельств боя, ставшего причиной смерти Дадашева. Международная боксерская федерация (IBF), под эгидой которой выступал Дадашев, начала сбор средств для помощи семье российского боксера. «Боксер Дадашев был единственным кормильцем для своей семьи. У него остались жена и двухлетний сын, это очень трудное время для них, поэтому наша организация хотела бы оказать им поддержку. IBF будет собирать средства для семьи в течение следующих нескольких недель. Пожалуйста, не стесняйтесь делиться этой информацией со всеми, поможет любая сумма пожертвований», — говорится в обращении IBF.

Вряд ли расследование обстоятельств боя приведет к каким-то радикальным наказаниям. Тренерский штаб Дадашева, по некоторым сведениям, уговаривал российского боксера закончить бой раньше, но тот отказывался. Пуэрториканский боксер Матиас боксировал честно — по крайней мере, никаких обвинений в его адрес со стороны команды Дадашева пока не звучало.

Самые большие вопросы — к рефери поединка. Трудно не согласиться со знаменитым российским боксером Николаем Валуевым, который написал, что рефери вполне мог остановить бой уже после восьмого раунда, поскольку пуэрториканец к тому времени уже нанес сопернику много сильных ударов и выигрывал за явным преимуществом. Никаких шансов отыграться в оставшихся четырех раундах у Максима все равно не было. В отличие от тяжеловесов, где нокаутом в принципе может закончиться любой удар, в легких весах боксер, явно проигрывающий по ходу боя, практически не имеет шансов случайно нокаутировать соперника. Но поскольку Дадашев не умер непосредственно на ринге, вряд ли и рефери будет отвечать за его гибель.

Боксеры в принципе знают, на что идут. Профессиональный бокс — одна из самых опасных профессий, какие только есть в мире. Счет погибших непосредственно на ринге или от последствий травм после конкретного боя, давно идет на сотни. В 1995 году, к столетию профессионального бокса в его нынешнем виде, было подсчитано, что количество погибших боксеров к тому времени превысило 500 человек.

В 1982 году в Лас-Вегасе случился, вероятно, самый трагический бой в истории этого вида спорта — между американцем Рэем Манчини и южнокорейским боксером Дук Ку Кимом. Тогда бои проходили в 15 раундах. В 14-м Ким получил тяжелый нокаут. Как и Дадашев, он умер через четыре дня после боя от полученных травм. Рефери этого боя Ричард Грин через неделю покончил жизнь самоубийством, посчитав себя виновным в гибели боксера. А соперник Кима Рэй Манчини навсегда впал в депрессию и больше не выходил на ринг. После того боя было принято решение сократить количество раундов в профессиональном боксе с 15 до 12, но боксеры продолжают гибнуть.

К слову, в 2011 году известный российский боксер Сергей Ковалев, будущий чемпион мира среди профессионалов по трем версиям, практически добил на ринге своего соперника Романа Симакова — тот скончался через три дня после боя.

Ужас случившегося был в том, что у Симакова было несколько травм головы уже до этого, он получил разрешение на бой по поддельной справке, а рефери не удосужился проверить ее подлинность.

Судьба Максима Дадашева — квинтэссенция того, ради чего люди смертельно рискуют жизнью. И это не меняется как минимум со времени боев римских гладиаторов. Дадашев юношей перенес менингит, у него были серьезнейшие проблемы со здоровьем, вроде бы не совместимые с занятиями профессиональным спортом. Тем более таким опасным, как бокс. Но у Максима была мечта. Спортивная — стать чемпионом мира среди профессионалов. И человеческая — перевести жену и маленького сына в США, обеспечить им достойную жизнь. После боя с Матиасом Дадашев, как стало известно журналистам, собирался подавать документы, чтобы получить вид на жительство в Штатах. Бокс, пусть даже с риском для жизни, казался ему единственной возможностью и единственным социальным лифтом.

Собственно, большой спорт, особенно до предела коммерциализированные его виды (профессиональный бокс стоит особняком, он не просто насквозь коммерциализирован, там активно задействованы капиталы криминального мира) становятся зачастую единственным трамплином для бедных людей в бедных странах мира. В России спорт тоже стал важным социальным лифтом — как мы видим, в том числе и для политической карьеры. Но публика приходит смотреть на зрелища, платит деньги, а спортсмены реально рискуют жизнью. И иногда погибают за мечту на потеху публике.