Путин не позвонил? Почему Россия топчется на месте

О чем будет говорить Владимир Путин на «Прямой линии»

На очередной «Прямой линии» президент Владимир Путин наверняка будет говорить о темпах развития страны и реализации национальных проектов, которые он инициировал год назад. Тогда он поставил задачу, по сути, прорыва на целом ряде направлений развития страны. Год прошел, пока прорыва нет, идет сосредоточение сил. Правильно ли они сосредотачиваются? И есть ли у ответственных вообще желание эти силы тратить?

Люди, принимающие решения во власти, ждут, что в очередной раз скажет президент. И тотчас бросятся рапортовать о том, что уже выполняют его указания. И даже буквально уже вчера – предвосхитили и выполнили. А без указаний работать «на прорыв» как-то пока не получается. И если у обывателей могло создаться впечатление (надежда) после прошлогодних президентских выборов, что поставленные главой государства задачи уже вскоре начнут выполняться и приносить какие-то реальные плоды в виде повсеместного улучшения жизни, то пока этого улучшения нет. Происходит топтание на месте. Можно, конечно, пока еще оправдывать это тем, что происходит сосредоточение сил и подготовка «решающего наступления». Это если считать, что у ответственных за это наступление есть общий стратегический план и четкое понимание собственных задач на своем конкретном участке «фронта».

Но на «прямой линии» президенту даже приходится показывать – кто на самом деле может решить какую-то проблему: прямо в эфире губернаторам и прочим ответственным будут звонить, спрашивать, журить. Теребить: «Сделайте!»

Правда, кажется, что ответственные не очень-то и хотят принимать ответственность. И уж тем более генерировать самостоятельные идеи, которые сдвинут дело с мертвой точки хотя бы где-то. Прибрать страну или хотя бы город? Простить долги регионам и муниципалитетам? Обнулить какой-то налог хоть на годик? Построить, наконец, скоростную железную дорогу? Хотя бы кормить школьников бесплатно? Легче копаться в отчетах, сетовать на жизнь и при каждом торжественном открытии автобусной остановки набирать в собственных глазах очки за счет исполнения «поручений президента» — будто без указаний сверху это сделать никак нельзя. Ситуация становится тем более тревожной в свете неминуемо грядущей проблемы транзита-2024. А кто будет трудиться? Кадры хоть и проверенные, но зашоренные. И неизменно что-либо критикующие.

Например, на днях в Думе раскритиковали исполнение правительством национальных проектов. Оказалось, что более половины этих проектов исполнены менее чем на 20%. Так доложил комитет по бюджету и налогам. Бюрократия явно работает со скрипом, принимая соответствующие решения, готовя документацию и проходя сложные процессы межведомственного согласования. Это вряд ли следует считать сенсационным открытием, скорее ожидаемым для случая, когда именно от бюрократии (и государственных денег) критически зависит реализация этих самых нацпроектов. В частном бизнесе все работает несколько иначе, но его роль в нацпроектах – подчиненная и зависимая. Нам остается довольствоваться той эффективностью, которую демонстрирует именно бюрократия.

По словам главы комитета по бюджету и налогам Андрея Макарова, из субсидий регионам на 2020–2021 годы нераспределенными остаются 45 субсидий, это более 40%. Нацпроект «Цифровая экономика» находится на уровне исполнения менее 1%; нацпроект «Безопасные и качественные автомобильные дороги» — на уровне 2,9%; «Производительность труда и поддержка занятости» - 4%; «Экология» — 7,5%: «Образование» — 15,8%; «Культура» — 17,7%. По госпрограмме «Экономическое развитие и инновационная экономика» дела вроде идут бодрее, было выделено в прошлом году 105 млрд руб. Однако на этом фоне количество закрывшихся бизнесов за прошлый год более чем в два раза превысило количество открывшихся. Почему это происходит – непонятно. Может, это результат борьбы с «фирмами-однодневками», а может переход из света в экономическую тень.

С одной стороны, правительство рапортует о том, что страна поднимается во всяких рейтингах, характеризующих легкость ведения бизнеса и инвестиционный климат в целом. С другой стороны, сам бизнес заявляет о засилье силовиков, недоверии судам и, значит, в целом государству. Объективные факторы также говорят, что объем кредитов малому и среднему бизнесу уменьшается, роста занятости в этом секторе нет. Куда же пошли выделенные на это направление деньги?

Если судить по состоянию федерального бюджета, то у нас вообще все прекрасно, не чета другим странам, той же Америке или многим европейским странам, страдающим от колоссального госдолга и хронического дефицита. Российский федеральный бюджет по итогам пяти месяцев нынешнего года исполнен с профицитом в 2,7% ВПП (в прошлом году профицит составил 1,2% ВВП). То есть казна продолжает «пухнуть от денег», которые она просто не успевает или не хочет расходовать. С бухгалтерской точки зрения, все прекрасно, с экономикой вот только – не очень.

Даже самые оптимистичные прогнозы не обещают темпов роста более 1,5-1,6%. Что еще важнее, фактически стагнация ожидает и реальные доходы населения.

Глава Счетной палаты Алексей Кудрин, который сам в свое время во многом заложил основы нынешней бюджетной политики и стратегии, говорит, что нацпроекты поднимут темп роста экономики России в пределах 1%. Это за такие-то несусветные триллионы? Этот жалкий процент и будет означать наш «прорыв»? Может, если бы государство просто раздало эти деньги – бизнесу в виде дешевых кредитов, а населению в виде всяких видов социальной помощи — то уже сами по себе такие суммы, по аналогии с западными программами количественного смягчения» разогнали бы рыночную экономику без всякой пыхтящей над бумажными нацпроектами и согласованиями бюрократии? К примеру, именно такими методами американским властям удалось разогнать свою экономическую махину до темпов, в два раза выше нынешних российских. С Китаем с его более чем 6% роста ВВП в год лучше даже не сравнивать. Хотя там тоже есть свои госпрограммы, но есть также и налоговое стимулирование (вместо которого у нас – сплошное изобретение новых поборов), и выделение дешевых кредитов не только государственным, но и частным предприятиям.

Если Кудрин прав, и нацпроекты приведут лишь к «ускорению» на 1% ВВП, то это никакой не прорыв, а настоящий провал.

Для того, чтобы выполнить те же социальные программы, объявленные президентом, стране нужен рост не менее 5% в год. Об этих 5% говорили еще в пору объявления предыдущих «майских указов» — в 2012 году. Указы в полной мере, кстати, не выполнены. Если не считать за «выполнение» определенные статистические манипуляции.

Тот же Кудрин на днях «пугал» страну социальным взрывом, если правительству не удастся добиться успехов в борьбе с бедностью. Бедных, точнее проживающих на средства ниже официальной черты бедности, по данным Росстата, у нас 12,5 млн человек. На самом деле, бедных больше, президентом поставлена задача сократить это число в два раза за шесть лет. Намечены и вполне определенные программы, взят на вооружение принцип повышения адресности помощи. Ряд экспертов считают, что этого мало и что надо направить на «социалку» существенно большие средства, прежде всего на помощь семьям с детьми, и не только многодетным, а всем, кто испытывает материальные трудности. Однако во многом такие программы лежат на региональных бюджетах, которые, в отличие от бюджета федерального от денег вовсе не пухнут. А теперь им надо будет еще и направлять определенные средства в порядке софинансирования тех же нацпроектов. Которые то ли дадут эффект, но не сейчас, а в «отдаленном будущем» (хотя горизонт 2024 года, который увязан с определенными показателями по части выполнения нацпроектов, не так уж далек), то ли не дадут.

Москва, в свою очередь, подгоняет губернаторов. Недавно первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов призвал глав регионов скорее принимать региональные проекты и программы в рамках общефедеральных нацпроектов. По его словам, реализация нацпроектов пошла бы быстрее, если бы подготовительный процесс активнее шел в прошлом году.

Однако это вот «нагоняем темпы» – это никакой не прорыв на самом деле. И пока выглядит как топтание на месте. В ожидании очередного стимула, а еще лучше пинка от президента.