Пенсионный советник
Пенсионная реформа: карты на стол

О том, какие вопросы возникают при обсуждении пенсионного маневра

Чем больше подробностей мы слышим от чиновников про наши будущие пенсии, тем больше возникает вопросов. Главный из них — какую долю заработка в итоге мы будем получать после долгих лет ударного труда. Кажется, пока государство держит свои козыри в рукаве.

Российское правительство активно включилось в разъяснительно-пропагандистскую работу на тему готовящейся пенсионной реформы. Это правильно, тут нельзя отмалчиваться. Буквально каждый день появляются новые подробности.

Реформа не будет сводиться только к повышению пенсионного возраста, как упрощенно понимают многие. И это, конечно, хорошо.

Российская пенсионная система действительно требует комплексного обновления. А учитывая неблагоприятные демографические тенденции, нынешние перемены, включая повышение пенсионного возраста, напрашивались давно и сегодня уже почти запоздали (отсюда и довольно жесткий вариант повышения – на 5 лет для мужчин и на 8 для женщин).

Реклама

Не очень хорошо то, что информация строго дозируется и общей картины жизни на пенсии среднестатистического российского пенсионера лет через 10 пока не складывается. Чиновники лишь обещают, что будущий пенсионер будет жить лучше и веселее. Однако с появлением подробностей правительственных пенсионных планов возникают все новые вопросы.

Это напоминает уже другую присказку: «Чем дальше в лес, тем толще партизаны». В нашем случае – пенсионеры. Слишком многое в их будущем «веселье» непонятно.

В частности, неясно, откуда возьмутся деньги на повышенные пенсии. Причем, если верить вице-премьеру Татьяне Голиковой, то уже в следующем году пенсия будет повышена на тысячу рублей в месяц (за год набежит «дополнительно») 12 тысяч, это якобы средства, полученные от повышения пенсионного возраста и страховых взносов. Однако на самом деле мы не знаем, сколько именно будет сэкономлено денег и почему это выльется именно в подозрительно «круглую» сумму» в 1 тысячу, ни рублем ни больше, ни меньше.

Хотелось бы видеть подробные расчеты, но их нам не показывают.

Если кто-то обратится, чтобы удовлетворить свое любопытство по поводу денежных расчетов, к прилагающемуся ко всякому законопроекту финансово-экономическому обоснованию, то будет поражен его лаконичностью в случае проведения масштабной пенсионной реформы в стране. Приведем его дословно: «Проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» не потребует выделения дополнительных бюджетных ассигнований из федерального бюджета и бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации». И это, собственно, все обоснование.

Реформа, таким образом, ни копейки не стоит государству. Одна сплошная экономия.

Но, позвольте, а о чем тогда говорят хотя бы чиновники Минтруда, которые готовят программы переподготовки и трудоустройства людей предпенсионного возраста. Эти все программы заработают задаром? А надзор за соблюдением прав возрастных людей в части отсутствия дискриминации при приеме на работу? А создание новых рабочих мест для не вышедших на пенсию людей? Они из воздуха появятся? Ну, да ладно, все это относительные мелочи.

Обратимся к главному вопросу. О размере пенсий. Татьяна Голикова уверяет, что с учетом новых изменений в пенсионной реформе, которые начнутся с 2019 года, размер пенсии должен составлять не менее 40% от утраченного заработка.

Действительно, рекомендации Международной организации труда содержат такой показатель: пенсия должна составлять не менее 40% от средней зарплаты по стране. У нас сейчас — 34%. Однако Голикова разъясняет так: «Нельзя это считать как среднюю температуру по больнице: то есть среднюю зарплату, которая, скажем, сложилась в экономике за какой-то период относить к средней пенсии, которая сложилась по всем пенсионерам. Это индивидуальный расчет. И мы готовы эти расчеты предъявить нашему обществу, как только будут приняты соответствующие решения».

Надо ли это понимать как то, что пенсия будут составлять 40% от конкретной зарплаты конкретного человека? И получающий зарплату 100 тысяч в месяц будет получать 40 тысяч? Как-то в это не верится совсем. Подождем расчетов, которые нам обещают предъявить. В последние годы, по данным Пенсионного фонда, пенсионные надбавки, если не сказать подачки, выглядели более чем скромно: в 2016 году пенсии увеличивали на 399 руб., в 2017 году — 524 руб., в 2018 году — на 481 руб.

При этом правительство также обещает отказаться от системы пенсионных баллов. И это тоже правильно. Только не надо было ее вообще вводить, эту систему.

Она мутная, для простого человека непрозрачная и непонятная. Создает впечатление, что «тебя все равно кинут».

В начальной стадии ее внедрения (начиная с 2015 года), помнится, разные ответственные чиновники пытались публично продемонстрировать, как это все чудно работает, однако очень часто путались, смущались, а потом и вовсе прекратили это дело, чтобы не позориться.

Балльная система, или «новая пенсионная формула», между тем, внедрена, еще раз повторим, совсем недавно. Трудовая пенсия трансформируется в два вида пенсий: страховую и накопительную. Для расчета страховой пенсии было введено понятие «индивидуальный пенсионный коэффициент» (пенсионный балл), которым оценивается каждый год трудовой деятельности гражданина. В рубли накопленные баллы переводятся при назначении пенсии.

Чтобы получить право на назначение страховой пенсии по старости, необходимо иметь 30 и более пенсионных баллов. Планировалось, что в полной мере норма начнет действовать с 2025 года, а в 2015 году достаточно было иметь 6,6 балла. Но теперь 2025 года решили не ждать и снова меняют правила (и столь частая смена правил пенсионной «игры» сама по себе настораживает, требуя подробных обоснований и разъяснений).

Сейчас на момент выхода на пенсию баллы за каждый год суммируются и умножаются на стоимость балла, установленную на дату обращения за пенсией. Стоимость устанавливается государством и ежегодно индексируется. К баллам, умноженным на стоимость, прибавляется фиксированная выплата — гарантированная сумма, которую государство устанавливает к страховой пенсии в фиксированном размере. Все вместе и есть размер страховой пенсии.

На самом же деле, люди, выходящие на пенсию, часто сталкиваются с тем, что тем, кто получал большую «белую зарплату», начисляют примерно такого же размера пенсии, как и тем, у кого «официальные» зарплаты был значительно меньше. Это еще сильнее подрывает доверие к «балльной системе», притом что никакой ясности, сколько будет «весить» один балл через три-пять лет, все равно нет. Это сильно напоминает игру в «очко» с переменным числом, притом оно меняется в зависимости от того, какие «карты» в данный момент у государства.

Однако как теперь будет вычисляться размер пенсии? Пока нет никакого ответа.

Хотелось бы, конечно, чтобы примерно, как в Швеции, где человек, планирующий выйти на пенсию в таком-то году, может зайти на сайт шведского пенсионного фонда и узнать, сколько именно он будет получать в шведских кронах, исходя из своих сегодняшних показателей по доходам и пенсионным отчислениям, в том числе добровольным накопительным.

Глава Минтруда Максим Топилин уверяет, что через 5-6 лет размеры пенсий «могут вырасти» на 8-10%. А могут, значит, не вырасти? А инфляцию министр Топилин учел? Она хоть и низкая, но есть. К тому же как-то эти «могут вырасти на 8-10%» с горизонтов даже 5 лет никак не «бьется» с обещанием поднять пенсию до уровня 40% «от утраченного заработка». Даже со средними зарплатами по стране. Или у нас планируется резкое падение этих средних зарплат?

Впрочем, от правительства поступила еще одна «вводная». Оказывается, будет по новой введена и система накопительной части пенсии. То есть не разморожены пенсионные накопления, замороженные с 2014 года (срок заморозки продлен до 2020 года), а снова появятся новые правила.

Чем они будут отличаться от старых? Где гарантии, что накопления не заморозят еще раз? Вышеупомянутый показатель «40% от утраченного заработка» будет учитывать накопительную часть или только базовую? Опять вопросы без ответов.

Теперь хотелось бы заранее знать подробности. Инвестиции пенсионных фондов (или как там это будет называться?) будут обставлены таким же количеством ограничений и, по сути, станут дополнительным карманом для госчиновников в финансировании амбициозных, но убыточных «строек века»? Особенно, если это будет некий единый государственный «накопительный фонд».

В общем вопросов много. И хотелось бы ответы на них получить до 2034 года, когда, по задумке правительства, должна завершиться нынешняя пенсионная реформа. Если она, конечно, до этого времени доживет и не станет жертвой очередного изменения пенсионных правил. Потому что «денег нет, но вы держитесь».