Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Мы всем довольны

Почему компенсация семье погибшего сотрудника ГИБДД вряд ли порадует общество

Алексей Куденко/РИА «Новости»

Родственники инспектора ГИБДД, насмерть сбитого на Новом Арбате автомобилем со спецномерами, получили щедрую компенсацию. Родные сообщили СМИ, что «не имеют ни к кому претензий». Скорее всего, это означает, что громкое дело спустят на тормозах, и в этом мало утешительного для общества. И потому, что едва ли подобная выплата станет прецедентной. И потому, что события лишний раз подчеркивают, насколько так называемые силовики отгорожены от остальных граждан.

Напомним: в конце сентября 32-летнего инспектора Сергея Грачева сбил автомобиль с номером из серии АМР. Водитель не заметил инспектора в свете фар встречных машин, Грачев получил страшные травмы и скончался на месте. Свидетели аварии утверждают, что водитель авто со спецномерами попросту скрутил их со своей машины и уехал с места на другом автомобиле, также принадлежащем спецчасти.

Реклама

В своей редакционной статье сразу после аварии «Газета.Ru» писала, что государству необходимо провести максимально открытое и гласное расследование этого ДТП, а не «решать вопросы» в узком кругу.

Ведь создание системы «опричников», людей отдельного сорта, выглядит дико в современном обществе.

Но вышло, кажется, совсем не так. О том, как идет разбирательство резонансного ДТП, информации крайне мало. Зато СМИ выяснили, что, не дожидаясь рассмотрения резонансного дела в суде, вдове и детям погибшего выделили новую трехкомнатную квартиру, а родителям — по разным данным — от 2 до 4 млн руб. компенсации и пожизненую пенсию по утрате кормильца.

«Мы остались довольны», — заявила мать инспектора.

Компенсация по российским меркам, действительно, очень щедрая, особенно с учетом того, что при других резонансных ДТП с участием «авто особого значения» виновными зачастую и вовсе признавали самих погибших. Естественно, без всякой компенсации.

Достаточно вспомнить столкновение на Ленинском проспекте в 2010 году «Мерседеса» вице-президента «ЛУКойла» Анатолия Баркова с «Ситроеном», пассажиркой в котором ехала известная акушерка Вера Сидельникова. Тогда многие СМИ и эксперты сошлись во мнении, что Барков выехал на встречную полосу, но суд, тем не менее, встал на сторону бизнесмена.

Скандальной славой пользовался и бывший замминистра внутренних дел Виктор Кирьянов, машины которого регулярно оказывались виновниками ДТП, но сам он продолжал благополучно отвечать за «безопасность на транспорте» в масштабах страны.

В самых успокоительных для гражданского общества случаях, как после аварии, в которую угодил бывший губернатор Свердловской области Анатолий Мишарин, виновным признавали водителя «большого начальника», но, опять же, не его самого. О щедрых компенсациях также ничего не сообщалось.

На этом фоне действительно можно порадоваться тому, что государство оценило хотя бы одну человеческую жизнь выше своей обычной мерки.

Ну а то, что этого оказалось достаточно, чтобы удовлетворить родственников погибшего, остается только принять как факт. В конце концов, это личное дело близких погибшего.

На этом радость и принятие заканчиваются — остаются трудные вопросы, значимые уже не для конкретных людей, а для всего общества. Первый из них — все-таки судьба водителя, сбившего Грачева. Дело со смертельным исходом трудно просто взять и закрыть «по соглашению сторон» — виновный должен быть установлен, и в идеале понести наказание. Учитывая, что родственники погибшего сотрудника ГИБДД ни к кому «претензий» не имеют, не закончится ли все тем, что сбившего просто оправдают, или даже признают виновным самого Грачева?

Может, конечно, шоферу машины с номерами АМР и достанется от начальства (ведь он доставил немало неприятных хлопот своему руковдству) но то ли это, чего ждет общество?

Ведь ожидание честного и непредвзятого разбирательства — это вовсе не вопрос жажды отмщения, а совершенно справедливое желание чувствовать себя в безопасности — если не на дорогах, то хотя бы в суде.

Если же «справедливость» достигается путем закрытых договоренностей между различными группами силовиков, то какое значение имеет это для всех остальных граждан, кроме раздражения? Это лишь очередное свидетельство нашей печальной данности: для своих — все, или, как минимум, несколько миллионов рублей, для остальных — самый гуманный суд в мире?

Можно сколько угодно сокрушаться о том, что тот закон, по идее, единый для всех, в России не работает. Но важно понять, прежде всего, что и «понятия» (то есть, переводя с блатного, представления о справедливости) распространяются далеко не на каждого. И если завтра под машину с мигалкой попадет человек без погон и без выхода на властный «ресурс», не сработают, вероятно, и они.

Почти очевидно, что переговоры о компенсации семье Грачева рассказали бы об этом деле куда больше любого суда. Можно предположить, что их вело вышестоящее начальство. И вот на этих гипотетических переговорах были четко обозначены различные «цены», существующие в российских реалиях, а также, кто должен платить. За нарушение правил дорожного движения, за разрешения межведомственного конфликта, за молчание заинтересованных сторон, за жизнь человека.

Но едва ли мы узнаем детали этих переговоров в ближайшее время, а темные пятна на большой картине лишь умножают недоверие.

Основной же политический вывод, который можно извлечь из этой истории, состоит в том, что в нынешней российской системе власти все еще неплохо отработан механизм сглаживания межведомственных конфликтов. Впрочем, едва ли можно признать удовлетворительной работу того государства, главное достоинство которого в том, что люди в погонах умеют «договариваться».