Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Все равно автомат получается

Почему новый памятник конструктору Калашникову вызвал громкое недоумение

Памятник оружейнику Михаилу Калашникову стал новым поводом для громкого раздора в обществе. Дело не столько в эстетике, сколько в символике: многим непонятно, зачем скульптор вручил своему персонажу в руки автомат. Если это памятник русскому оружию — то хватило бы и автомата, без изобретателя. Если памятник человеку, то зачем надо было давать ему в руки автомат?

Не успели граждане оправиться от бурной общественной дискуссии про допустимость установки памятной доски Маннергейму, который не только был талантливым царским генералом, но еще и успел поучаствовать в войне против СССР на стороне нацистской Германии, как в Москве открыли новый памятник — гениальному оружейнику Михаилу Калашникову.

Реклама

По словам музыканта Андрея Макаревича, этот «истукан» даже в советские времена «не прошел бы худсовет». Впрочем, это вопрос эстетический. У Макаревича одни представления о прекрасном, у открывавших памятник высоких гостей — другие.

Но, даже оставляя в стороне эстетику, выполнен заказ действительно специфически: Калашников заботливо, как мать младенца, держит в руках свое самое знаменитое детище — носящий его имя автомат. То есть по факту получился не памятник конструктору оружия, а памятник самому оружию.

Калашников тут выходит элементом декора, а вот автомат в его руках получается логическим центром композиции.

Как на памятнике Воину-Освободителю немецкая девочка на руках русского солдата собственно символизирует то, за что он проливал кровь — мирное будущее для детей планеты. Только в случае с Калашниковым и его автоматом коннотации выходят обратные: выстроен вполне милитаристский образ.

Скептики говорят, что странно было бы поставить в центре столицы памятник, скажем, Курчатову, который нежно поглаживает атомную бомбу. И что такой монумент небезупречен этически: уместно ли в принципе в XXI веке ставить памятники оружию массового уничтожения? На что энтузиасты замечают, мол, АК — сильнейший отечественный бренд и нам, да и самому Калашникову, есть чем гордиться.

Бренд действительно сильный. Автомату Калашникова в мире уже воздвигли несколько памятников. Три, по меньшей мере: на Камчатке, в Египте и в КНДР. Что, однако, только добавляет сомнений: смысловой ряд выходит так себе.

Автомат Калашникова изображен на гербах Восточного Тимора, Зимбабве и Мозамбика, а также на монете Островов Кука.

Получается, что поставив памятник Калашникову, его авторы встраивают Россию и Москву в один ряд с Северной Кореей и Мозамбиком? Сомнительное соседство.

Но можно рассуждать и иначе: почему бы не поставить памятник национальному бренду? Стоят ведь разные скульптурные композиции в мире — от знаменитого писающего мальчика до памятника чижику на Фонтанке.

Да, АК — бренд брутальный, но, в конце концов, и вправду сильный.

Про легендарный Калашников поют песни, его изображают на флагах, с ним красиво позировать, демонстрируя силу и мощь. В его честь в Африке называют детей. У Горана Бреговича была про него песня, а музыкальные группы с названием типа «АК-47», кажется, не удастся пересчитать по пальцам обеих рук. Только причем здесь его конструктор?

Если памятник автомату, то хватило бы и автомата, без изобретателя. Если памятник Калашникову, то зачем надо было давать ему в руки автомат?

Никто же не пытается ставить, скажем, памятник президенту Трумэну, который заходит на самолете Enola Gay над Хиросимой.

Некоторые острословы говорят, мол, для начальства памятник — это бронзовый мужик (или дама). Без мужика это выходит и не памятник вовсе, а непонятно что. Потому и памятник автомату должен быть исполнен вместе с создателем. Наверно, в этом рассуждении есть доля истины.

В России в последнее время вообще полюбили ставить спорные памятники. За год с небольшим на этот счет было уже две оглушительно-громкие общественные дискуссии: по поводу установки памятников Ивану Грозному и Владимиру Святому.

И здесь есть интересный момент. В Западной Европе тоже хватает скульптур известным деятелям прошлого, видным полководцам, правителям, историческим деятелям. Только эти монументы в полный рост, да еще на коне (чтобы никто не сомневался, что перед нами полководец) устанавливали, как правило, в 19-м веке. Сегодня такие игры с исторической памятью и сохранением ее посредством сомнительного украшения городского пространства больше практикуют в Восточной Европе. И в странах третьего мира, разумеется.

Причем чем чудаковатее режим в стране, тем с большей охотой он ставит истуканов.

Памятники — это все-таки архаика. Что было уместно в Древнем Риме, не всегда следует воспроизводить в современной столице, пусть она даже зовется «Третьим Римом». А мы, похоже, прочно застряли где-то в XIX веке. И в который раз, чуть что, заводим спор западников и славянофилов или пытаемся обсудить правоту «норманнской теории».

Неудивительно в таком случае и желание поставить памятник чему-то такому милитаристскому.

Сильные образы в нашем прошлом преимущественно связаны с войной. Любые рассуждения о национальной идее мгновенно упираются в тезис про «деды воевали».

И недаром популярностью у определенной категории граждан пользуются футболки с надписью вроде «не смешите мои «Искандеры». В этом контексте кажется, что памятник Калашникову с автоматом в руках — это такая уступка со стороны власть предержащих рафинированной столичной интеллигенции. Потому как сильные мира сего не решились пойти до конца и поставить памятник Берии с ядерной бомбой в руках. Вот где был бы законченный образ и торжество прославления отечественной оборонной промышленности.

Но следует еще раз повториться: бренд «Калашников» и впрямь очень сильный. Есть известный анекдот о том, как жена попросила мужа сделать сыну детскую коляску. Муж вынес с военного завода, где работал, детали и начал делать коляску. Но вскоре бросил это занятие, заявив жене: «Что бы ни делал — все равно автомат Калашникова получается».

Глубоко философский анекдот, он даже не про символику, а про нашу страну вообще.