Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Реформы топят в бензине

Почему идеи повышения налогов и сборов появляются даже перед президентскими выборами

Марина Лысцева/ТАСС

Российские власти активно обсуждают очередные фискальные меры, которые повысят нагрузку на граждан страны, и без того беднеющих третий год подряд. С одной стороны, это не удивительно: повышение налогов и сборов — самый простой, быстрый и привычный для российских чиновников способ пополнения казны. С другой стороны — странно, что такие болезненные инициативы, не стесняясь, обсуждают именно в предвыборную пору.

В российском правительстве предлагают вновь повысить акцизы на топливо, пустив собранные средства на строительство автотрасс: «Тавриды» в Крыму или «Приморского кольца» в Калининградской области. Об этом со ссылкой на нескольких федеральных чиновников написали «Ведомости».

Реклама

Идея, по словам источников газеты, исходит от Минтранса, которому и предстоит строить эти дороги. Планируется повысить акцизы на 50 копеек за литр с 1 января 2018 года и еще на 50 копеек — с 1 июля. По словам главы Минфина Антона Силуанова, правительство при рассмотрении бюджета следующего года эту идею одобрило.

Первая неожиданность состоит в том, что это повышение намного больше, чем предусмотрено Налоговым кодексом.

Там прописана индексация на уровень инфляции в 4% (официальный таргет Банка России). В таком случае это плюс 30 копеек за литр бензина и плюс 23 копейки за литр дизельного топлива. Но никак не «два раза по 50 копеек». Если идея Минтранса будет поддержана, литр бензина в рознице, по подсчетам Минэнерго, подорожает на 60 копеек.

Вторая неожиданность в том, что федеральная власть чуть ли не впервые планирует повышение акцизов для всех граждан, чтобы вложить собранные средства в жизнь одного или двух конкретных регионов. У жителей других территорий поневоле возникнет вопрос: а какая выгода от этого их городам и селам? Не просто ли это привычный для государства способ вытрясти дополнительные деньги из населения, когда федеральный центр не хочет или не может тратить свои?

Ну а третья неожиданность в том, что новые фискальные инициативы возникли на фоне уже практически начавшейся предвыборной кампании Владимира Путина.

То, что после марта 2018 года жить не будет веселее, всем думающим людям и сегодня понятно. Как и то, что денег, чтобы «продержаться» до марта, тоже может не хватить.

Вряд ли в правительстве и Кремле верят в то, что в стране даже после выборов начнутся серьезные реформы. Куда надежнее просто повысить налоговое бремя на граждан. В том числе и акцизы на топливо. Но не только. Вбросы насчет прогрессивной шкалы налогообложения тоже появляются все чаще.

Понятно, что у государства сейчас все более явные проблемы с деньгами на инфраструктурные проекты. И тех же дорог в последние 15 лет строят даже меньше, чем в «лихие» 90-е. Но внезапное присоединение Крыма в марте 2014 года заставило российские власти строить и Керченский мост, и автотрассу «Таврида». У этих проектов, кроме чисто экономического значения, есть и очевидное политическое — Крым является главным символом нового политического курса России как «вставшей с колен» независимой великой державы. Бросить его на произвол судьбы – нельзя, а денег взять особо неоткуда.

Здесь интересно вспомнить, что даже на волне эйфории от «крымской весны» россияне выступили категорически против «налога солидарности» на Крым. Тогда, в июле 2014 года группа депутатов Госдумы разработала законопроект, вводящий спецналог солидарности, который должен был пойти на развитие Крыма и Севастополя. Проект предусматривал внесение поправки о повышении НДФЛ с 13 до 30% для россиян с годовым доходом выше 12 млн руб. Однако ни сами наиболее богатые россияне, ни все остальные платить официальный налог солидарности не захотели — законопроект не дошел даже до стадии пленарного заседания Госдумы.

При этом по факту все, что происходит с российской экономикой с весны 2014 года – в том или ином виде налог на Крым и Донбасс.

Таким налогом является и падение доходов населения в среднем на 20-25%. И почти двукратное удешевление рубля. И два с половиной года экономического спада, и нынешний небольшой восстановительный рост, который вдвое ниже среднемировых темпов роста. И замораживание пенсионных накоплений. И война санкций и ее последствия…Ну, а в качестве вишенки на торте, можно вспомнить, что именно крымские власти стали инициаторами введения в России курортного сбора, закон о котором был принят этим летом.

Не так давно на встрече с работниками Лебединского ГОКа Путин объяснял, почему в России растут цены на бензин, даже несмотря на падение мировых цен на нефть (они сейчас вдвое ниже, чем на момент начала «крымской эпохи», а бензин с тех пор не только не стал вдвое дешевле, но и продолжает дорожать).

«Если у нас свободный рынок, мы принципиально не можем держать свои цены по-другому, чем в соседних странах, иначе нам нужно просто создавать новый железный занавес… Если мы не хотим, чтобы у нас все утащили, то надо и внутри страны держать определенный уровень (цен)», — сказал тогда глава государства.

А потом справедливо заметил, что проблему нужно решать не снижением цен, а повышением уровня зарплат и благосостояния людей. Собственно, цель роста доходов, о чем писала «Газета.Ru», наверняка станет одним из важных предвыборных обещаний Путина. Только как раз это у нашего государства пока не очень получается — уровень благосостояния в последние годы снижается, а не растет.

Все разговоры об экономике будущего, которая поможет решить эту задачу, остаются только разговорами.

А в «экономике настоящего» государство с громадными коррупционными издержками (проще говоря, воровством на всех уровнях) тратит гигантские средства на дорогие инфраструктурные проекты с минимальными или нулевыми шансами на окупаемость. А деньги на это намерено собирать все с тех же граждан, потому что инвесторов сегодня днем с огнем не найти. И граждане, скорее всего, поворчат-поворчат, да и раскошелятся.

Пока механизма спроса с власти за налоговую политику в стране нет (выборы таким механизмом сегодня явно не являются), мы так и продолжим платить налоги на любые политические кульбиты государства. И никак не сможем проверить, действительно ли нужные автотрассы и мосты стоят тех денег, которые за них просят (или скорее уже требуют) с нас государственные управленцы.