Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Гоголь без головы

Почему оказаться на месте Серебренникова сегодня может каждый

Задержание режиссера Кирилла Серебренникова вызывает не меньше вопросов, чем заведенное ранее против возглавляемого им «Гоголь-центра» уголовное дело.

В сообщении Следственного комитета все по-деловому сухо и буднично: «Главным управлением по расследованию особо важных дел СК России по подозрению в организации хищения не менее 68 млн руб., выделенных в 2011–2014 годах на реализацию проекта «Платформа», задержан художественный руководитель московского театра «Гоголь-центр» Кирилл Серебренников».

Реклама

Но в социальных сетях и СМИ уже бушуют страсти. Дескать, зачем задерживать человека, который не собирается, да и не может (загранпаспорт режиссера проходит экспертизу на подлинность) скрыться? Зачем брать его под стражу ночью, во время командировки? Волей-неволей закрадывается мысль, что это скорее демонстрация, чем рутинные следственные действия. При том что «взяли» не придворного режиссера, а смелого экспериментатора, автора явно выходящих за рамки официального стиля постановок. Человека как минимум эстетически неблизкого действующей власти.

Это с одной стороны. С другой — за последнее время «пришли» ведь не только за Серебренниковым. Посажены уже несколько губернаторов, под следствием федеральный министр, не считая людей рангом поменьше. То есть выясняется, что посадить можно сегодня практически любого и в предельно краткие сроки. К сожалению, такие возможности силовикам дают не хорошо продуманные и логичные законы, а законы, плохо составленные и подчас противоречивые.

Обвинения, которые предъявляют Серебренникову, вызывают вопросы на элементарную логику. Хотя бы в части, где «Седьмая студия» Серебренникова получила деньги за спектакль «Сон в летнюю ночь», но якобы не поставила его. Обвинение выдвигает эту версию несмотря на факт: постановка шла на двух площадках.

Попробуйте делать бизнес или управлять чем-то, хоть немного касающимся денег, — и система регулирования предпринимательства, скорее всего, будет оттеснять вас за рамки закона.

Так устроено современное российское законодательство, что, не выходя в «серую зону», довольно сложно управлять чем бы то ни было. Тем более культурным проектом. Работникам необходимо платить деньги, причем желательно такие, чтобы они не умирали с голоду. Одни выбирают «серые» зарплатные схемы. Другие — нанимают гастарбайтеров без документов. Третьи делают еще что-то, что государство квалифицирует как нарушение закона. Не говоря о том, что зачастую одни акты нормотворчества у нас элементарно противоречат другим и это дает широчайшее поле для трактовок и злоупотреблений.

Особенно хорошо это знают те, кто непосредственно взаимодействует с российскими законами и российским государством. Экономист Андрей Мовчан пишет: единственным относительным средством защиты в такой ситуации является следующее: «не иметь никаких (без исключения) дел с государством и не дай бог не брать у него никаких денег».

Но ведь и частный бизнес может попасть под статью даже без государственных денег. Да и как их не брать, когда больше половины всех денег в стране сегодня так или иначе прокачиваются через государственный сектор экономики.

А в области гуманитарной — культуре, науке, образовании — этот процент и вовсе стремится к ста. То есть выбор представляется куда уже: либо вообще этим не заниматься, либо уповать на то, что конкретно тобой следственные органы не заинтересуются. Особенно если вести себя тихо и лишний раз не высовываться.

Кейс Серебренникова показывает, что даже небольшие деньги могут вызвать живой интерес следователей. Они же все равно получаются «в особо крупном размере», даже если, сравнивая с другими резонансными делами о мошенничестве, представляются небольшими. И здесь надо, видимо, очень верить своим сотрудникам, что те дадут нужные показания или не дадут никаких вовсе. У режиссера таких доверенных сотрудников не оказалось — главный бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева заявила, что режиссер Кирилл Серебренников давал ей указания вносить ложные данные в финансовые отчетности. По информации «Интерфакса», вроде бы и сам режиссер сначала дал показания на своих коллег.

И даже заступничество товарищей по цеху мало что дает. В защиту режиссера выступали именитые деятель культуры, подписывали открытые письма, актер Евгений Миронов лично просил президента разобраться в деле. Скандал вышел большой, но российская правоохранительная система по-прежнему руководствуется известным принципом: «то, что вы на свободе, — не ваша заслуга, а наша недоработка».