Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Школа молодого экстремиста

Почему «дело Соколова» вредит самому государству

Журналист РБК Александр Соколов во время оглашения приговора в Тверском районном суде Москвы, 10... Артем Геодакян/ТАСС
Журналист РБК Александр Соколов во время оглашения приговора в Тверском районном суде Москвы, 10 августа 2017 года

Резонансное дело, по которому специальный корреспондент РБК Александр Соколов получил 3,5 года колонии общего режима, наносит государству куда больший ущерб, чем могли бы нанести его фигуранты, даже если очень захотели. Людей, агитировавших за референдум без малейших шансов на его проведение, рвение силовиков превратило «в политических жертв режима». Если разобраться в этом деле, возникает единственный вопрос — зачем оно вообще было нужно?

Тверской суд Москвы в четверг, 10 августа, признал вину специального корреспондента РБК Александра Соколова в организации деятельности экстремистского объединения и приговорил к трем годам и шести месяцам заключения в колонии общего режима. По делу проходили еще три участника организации ЗОВ, которая, по версии следствия, была создана на месте запрещенной судом в 2010 году «Армии воли народа».

Реклама

Бывший редактор газеты «Дуэль» Юрий Мухин получил условный срок — четыре года. Активисты ЗОВ Валерий Парфенов и Кирилл Барабаш — по четыре года колонии общего режима. Всех фигурантов обвиняли в организации деятельности экстремистского объединения (ст. 282.2 УК РФ).

Не помогло заступничество трех с лишним сотен журналистов, подписавших петицию с требованием освободить Соколова. Не помогли обращения в прокуратуру и суд двух омбудсменов: бывшего Эллы Памфиловой и нынешнего Татьяны Москальковой.

Как следует из материалов дела, в 2014 году агитационный ролик ЗОВ обнаружил в интернете сотрудник правоохранительных органов, который впоследствии и стал «засланным агентом». Он начал общаться с активистами под именем жителя Крыма Сергея Давыденко и таким образом узнал, что они создают в регионах группы для проведения референдума за принятие закона «Об ответственности власти». «Давыденко» был принят в организацию, и ему поручили вербовать новых сторонников. Разработка продолжалась около года, после чего руководители ЗОВ были задержаны, причем Мухина доставили в полицию с севастопольского пляжа прямо в плавках.

«Армия воли народа» — организация, с которой связался Соколов, будучи еще очень молодым человеком, — состоит из политических маргиналов, не имевших никакой известности даже среди сторонников несистемной российской оппозиции. Экстремистской эту организацию признали за листовку, агитирующую за проведение референдума «за ответственность власти», семь лет назад.

Главной целью этого объединения являлась организация референдума для принятия поправки к Конституции и специального закона, согласно которому каждый из избирателей во время очередных выборов должен будет, помимо собственно выборов, оценить качество своей жизни во время правления предыдущих президента и парламента: за плохую работу чиновников бы наказывали, за хорошую — поощряли. Такая идея прямо противоречит действующему закону о референдумах, по которому запрещается, чтобы референдум влиял на персональный состав власти.

Это дает основания государственным органам считать референдум незаконным, но не дает разумных оснований сажать людей в тюрьму на реальные сроки за заведомо неисполнимое намерение.

Даже если бы активистам удалось собрать подписи в пользу проведения такого референдума, их бы просто не зарегистрировал ЦИК. Однако правоохранительные органы решили превратить эту, по сути, не стоившую реакции власти историю в резонансное политическое дело. Более того, кажется, что именно суд и сделал активистов известными в информационном пространстве — прежде всего, благодаря присутствию среди фигурантов журналиста популярного издания.

Когда государство всерьез занимается подобными историями, это лишь вредит ему. Зачастую оно само придумывает себе мнимых врагов и борется с ними как с настоящими.

Политическое поле в России уже настолько стерильно, что силовым органам приходится заниматься периферийными политическими группами, создавая им грозный образ экстремистов.

Почему так происходит, вполне понятно. Действует классический «эксцесс исполнителя». Силовикам нужно оправдывать свое существование и получать новые бюджеты, выставляя себя эффективными борцами с «экстремизмом» и «подрывом устоев». Вряд ли в высоких кремлевских кабинетах знали о существовании организации ЗОВ и действительно считали ее опасной.

Тем не менее нужно помнить, что полная политическая стерильность в долгосрочной перспективе, наоборот, приводит к потере управляемости.

Когда политических сил много, разной направленности и степени адекватности текущей ситуации, они сами себя контролируют. Создают сложную, многофигурную, но естественную систему сдержек и противовесов. Если они не представляют никакой общественной опасности (по замечанию Информационно-аналитического центра «Сова», члены организации Соколова в причастности к насильственным действиям замечены не были), их нужно просто оставить в покое.

В ситуации же, когда власть монополизирует само понятие политического действия в стране, отсутствует конкуренция, любая странная идея может прийтись недовольным по вкусу. Государство перекрывает естественные клапаны «выпускания пара» в обществе, тем самым невольно повышая градус общественной агрессии. Особенно у молодых. Это может подтолкнуть людей, желающих как-то изменить жизнь в стране и лишенных законных способов политического участия, к реальному экстремизму. А контролировать эту агрессию, как показывает история, потом бывает уже гораздо сложнее.