Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Обидная дипломатия

Почему отношения России и США заместили эмоции

Президент России Владимир Путин и президент США Дональд Трамп Carlos Barria/Reuters
Президент России Владимир Путин и президент США Дональд Трамп

Отношения России и США все больше напоминают ссору обиженных друг на друга людей, чем просто противоречия двух великих держав с большими амбициями. Причем если в разгар «холодной войны» наше противостояние было идеологическим, основанным на противостоянии конкретных государственных систем с непримиримыми противоречиями и принципиально разным устройством, то сейчас это именно борьба «двух больших политических обид».

Владимир Путин в интервью телеведущему Владимиру Соловьеву заявил, что Россию в рамках новых мер против США до 1 сентября придется покинуть 755 американским дипломатам. Разумеется, речь идет и о технических работниках, ведь общий персонал дипломатических представительств составляет чуть больше тысячи — и Россия решила выслать практически две трети. «Тысяча с лишним сотрудников — дипломатов и технических работников — работали, до сих пор еще работают в России, 755 должны будут прекратить свою деятельность в Российской Федерации. Это чувствительно», — признал российский президент.

Реклама

По словам Путина, такое решение Москвы вызвано тем, что американская сторона «предприняла ничем не спровоцированный... шаг по ухудшению российско-американских отношений». В данном случае речь идет об одобренном обеими палатами конгресса США законопроекте, превращающем санкции против России, КНДР и Ирана в закон. До сих пор эти санкции вводились указами президента США и могли быть отменены им единолично в любой момент.

Россия не стала дожидаться, пока Трамп подпишет этот законопроект, резонно полагая, что политических шансов наложить вето у американского президента нет. К тому же у сенаторов и конгрессменов есть возможность преодолеть президентское вето.

Фактически самая масштабная за всю историю отношений России и США высылка американских дипломатических работников из нашей страны — отголосок новогодней истории, когда 30 декабря 2016 года уходящая администрация Барака Обамы арестовала российскую дипсобственность и выслала из страны 35 российский дипломатов. Тогда Путин заявил, что мы не будем никого высылать в ответ и даже пригласил детей американских дипломатов на кремлевскую елку.

Но понятно, что со стороны Москвы это был не столько акт великодушия, сколько намек приходящему президенту Трампу — дескать, мы открыты к переговорам.

Ситуацию с арестом дипсобственности России в США не исправила и первая личная встреча двух президентов на полях саммита «большой двадцатки» в Гамбурге. Трамп, даже если верить, что он действительно искренне хотел отменить санкции и договориться с Россией, не смог убедить палату представителей и сенат. А того же советника президента США по национальной безопасности Майкла Флинна уволили со скандалом менее чем через месяц после назначения — аккурат за то, что он вел телефонные переговоры с тогдашним послом России Сергеем Кисляком, — вероятно, в том числе по поводу высылки российских дипломатов.

В решении России выслать в 20 раз больше американских дипломатов, чем выслал российских Обама, в наказание за новые санкции и отказ Трампа отменить старые, несомненно, доминируют эмоции. Их, пожалуй, две — обида и разочарование.

Симметрично ответить, например, на запрет американским компаниям участвовать в российских трубопроводных проектах или покупать доли в российских компаниях, если инвестиции превышают $10 млн в год (для серьезного бизнеса — сущие копейки), мы не можем. Запрет «Пепси» с «Макдональдсом», как уже многие предложили, будет выглядеть, скорее, смешным и нелепым казусом, чем достойным ответом великой державы. Вот и остаются ритуальные дипломатические действия, которые, по крайней мере, не так болезненно будут бить по нашим гражданам и экономике. Если не считать проблем с визами, которые оформлять теперь, видимо, будет особо некому.

Впрочем, этим делом может не ограничиться — ведь мы пока не знаем, как ответит Россия, когда (и если) Трамп поддержит санкционный закон. К тому же из Белого дома шли сигналы, что президент США может наложить вето, но лишь для того, чтобы подготовить еще более жесткие антироссийские санкции. Трампу теперь, похоже, до конца первого президентского срока (а он еще хочет идти на второй) придется доказывать американскому истеблишменту, что он не «агент Москвы».

Москве активно не нравятся не только сами эти ограничительные меры, но и та стилистика, в которой они принимаются.

Владимир Путин назвал введение новых санкций «хамством». По словам пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, для исправления отношений России и США нужен отказ от попыток «санкционного диктата» и «реабилитация от обострения политической шизофрении». В том смысле, что на двусторонних переговорах и Трамп, и глава Госдепа США Рекс Тиллерсон выказывают глубокое уважение и обещают ренессанса двусторонних отношений. А потом, из Вашингтона — то есть за глаза — доносятся совершенно другие заявления. Именно в этом «шизофреническом» контрасте и кроется причина обиды: Москва предпочитает последовательный подход. Тем более — от ключевого мирового партнера и конкурента.

Слово «шизофрения» вообще все чаще звучит в публичных характеристиках российско-американских отношений. И это многое объясняет.

В текущих отношениях России со Штатами эмоции захлестывают обе стороны, грозя затмить рассудок.

России больше всего нужно, чтобы с ней считались, уважали. А в итоге ее помещают в один документ с Ираном и, что особенно обидно, Северной Кореей, страной-изгоем, и «распинают» в конгрессе. Вот вам за это — вышлем сразу две трети дипломатического персонала.

Если смотреть на ситуацию с американской стороны, там примерно такая же реакция: Россия много раз продемонстрировала неуважение к нам (а значит — к миру, США привыкли отождествлять себя с глобальной «силой добра») и перешагнула красную линию. Сначала на Украине, потом в Сирии, потом вообще вмешавшись, как утверждает часть американского истеблишмента, во внутреннюю американскую политику. В США это воспринимается крайне болезненно. Вот тебе, Россия, новые санкции, которые не учитывают интересы даже американских партнеров в Евросоюзе. И это тоже эмоции. Тоже обида.

По логике российского руководства, американские аргументы не выдерживают критики, потому что до Крыма было и Косово, и другие истории, когда американцы вмешивались в чужие дела. Логика «вы первые начали» и «сами такие» становится доминирующей в отношениях двух держав с самыми могущественными военными потенциалами при всей разнице потенциалов экономических. И это крайне печально не только для самих России и США, но и для всего мира. Даже обмен бойкотами Олимпиад в 1980-м в Москве и в 1984-м в Лос-Анджелесе выглядел менее зловещим признаком, чем нынешний обмен высланными дипломатами.

И Россия, и Америка претендуют на исключительность. И пока они тратят все моральные ресурсы на новые санкции и обмен политическими колкостями, другие государства занимаются собственным развитием. Мы же только теряем силы, время и деньги на эту «обидную» дипломатию.