Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

День работника черного пиара

Как противники фильмов и спектаклей подыгрывают их создателям

Скриншот из трейлера фильма «Матильда» (2017), коллаж «Газеты.Ru» ТПО Рок
Скриншот из трейлера фильма «Матильда» (2017), коллаж «Газеты.Ru»

28 июля в России отмечается День пиар-работника. Похоже, этот праздник как свой профессиональный должны отмечать и публичные противники фильмов и спектаклей. Черный пиар стал неотъемлемой частью российской культурной политики. К спектаклям привлекают внимание пикетами с требованием снять их с репертуара. К фотовыставкам — обливая фотографии. К фильмам — письмами в Генпрокуратуру и Минкульт с требованием запретить «непотребное кино» и чем-нибудь прикрыть «голую грудь» балерины.

Пожалуй, никто не сделал столько для популяризации будущего фильма Алексея Учителя «Матильда» и романа последнего русского императора с балериной Матильдой Кшесинской, как депутат Госдумы, бывший прокурор Крыма Наталья Поклонская. А неожиданный перенос почти на год балета «Нуреев» Кирилла Серебренникова в самый разгар уголовного преследования коллег режиссера по «Седьмой студии» и прямо за два дня до премьеры сразу придал постановке в определенном смысле романтический ореол.

Реклама

Оба этих скандальных сюжета новейшей культурной жизни России получают причудливое развитие. Адвокат Кирилл Добрынин, представляющий интересы режиссера Алексея Учителя, обратился к главе столичного УМВД с просьбой привлечь к административной ответственности болельщиков «Спартака» и «Локомотива», развернувших на стадионе баннеры против фильма «Матильда».

Попечительский совет Большого театра, состоящий в том числе из уважаемых и влиятельных бизнесменов, практически восстал против решения руководства театра отложить премьеру балета «Нуреев». И теперь она может быть показана не весной 2018 года, как предполагалось ранее, а еще до конца 2017-го.

Причем речь ведь идет не о буквальной цензуре в советском изводе, прямо запрещенной российской Конституцией. Это попытки специально создать массу дополнительных проблем неугодным авторам — петиции, обращения к прокурорам, финансовые проверки, уголовные дела.

И если потом какой-нибудь чиновник скажет, что спектакль не доделан, а фильм плох, поэтому первый нельзя выпускать на сцену, а второму — давать прокатное удостоверение, цель вроде будет достигнута. Мол, это никакой не политический запрет, а всего лишь «цензура вкуса».

Однако все это, вопреки желанию таких «охранителей» и «запретителей», превращает изначально локальные культурные события и произведения искусства, независимо от их качества, в явления большой политики.

Атаки на фильмы и спектакли привлекают к ним внимание людей, в другой ситуации вряд ли бы даже узнавших об их существовании.

Не жалуйся постоянно Поклонская на фильм «Матильда», вышел бы он довольно спокойно и вряд имел особенный успех в прокате. Про Нуреева в России и вовсе знают преимущественно балетоманы. Но теперь даже на футбольном матче мы неожиданно видим фанатские баннеры против «Матильды». А генеральный прогон балета «Нуреев» становится относительным хитом в интернете (по крайней мере, для балетных роликов), собрав в совокупности около 50 тысяч просмотров на ютьюбе.

Разрешили бы сразу, балет максимум стал бы событием для довольно малочисленной балетной публики, но точно не предметом споров о гонениях на опального режиссера Серебренникова и «цензуре в Большом». А также о том, как правильно сделал Нуреев, совершив «прыжок в свободу» западного мира из Советского Союза, — мол, с тех пор ничего принципиально не изменилось. Тогда Нурееву не разрешали танцевать все, что он хотел. Теперь не разрешают показывать спектакль о его жизни.

Такое «запретительство» под надуманными предлогами и при наличии подозрений в том, что к произведениям или их авторам имеются именно политические претензии, по сути, работает в пользу запрещаемого и против намерений запретителей.

Да, черный пиар не всегда приводит к коммерческому успеху. Фильм главного русского «фестивального» кинорежиссера Андрея Звягинцева «Левиафан», по сути, был не так успешен в прокате, несмотря на сопровождавший его в России политический скандал. При этом картину, безусловно, посмотрели все, кто хотел. И, возможно, некоторые из тех, кто не хотел, но был привлечен накалом политических страстей. И она в итоге вышла в России без каких-либо цензурных правок или купюр.

Такая скандальная реклама, равно как тюрьма и уголовное преследование, в современном мире нередко становятся неплохим допингом для карьеры и даже определенным социальным капиталом.

В России это заметно особенно. При этом ни публично поддерживающий власти режиссер Учитель, ни публично критикующий, но имеющий вполне дружеские отношения с некоторыми ее представителями режиссер Серебренников явно не нуждаются в гонениях как форме поддержки своего статуса в профессии.

Впрочем, возможно, у черного пиара есть некая тайная просветительская миссия — сделать так, чтобы больше людей в России узнало «шокирующие подробности» личной жизни императора или короля российского балета. Например, заинтересовать тех же футбольных фанатов, которых трудно было подозревать в таком глубоком знании истории своей страны.