Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Добро пожаловать в ад»

Почему G20 пора забыть об экономике ради «большой политики»

Протестные демонстрации в Гамбурге накануне саммита G20, 6 июля 2017 года Kai Pfaffenbach/Reuters
Протестные демонстрации в Гамбурге накануне саммита G20, 6 июля 2017 года

Первое рукопожатие (их было даже два) и первая личная встреча двух лидеров государств с самым мощным военным потенциалом — Дональда Трампа и Владимира Путина — стали важнейшим, но далеко не самым острым моментом саммита «большой двадцатки» в Гамбурге. Пожалуй, еще никогда за 18 лет своего существования G20 не сталкивался с такой политической напряженностью в мире. И, пожалуй, никогда привычные для подобных встреч уличные акции протеста не были такими ожесточенными.

В открытой для СМИ части встречи с Трампом, к слову продлившейся более двух часов, Путин сказал, что одних телефонных звонков недостаточно. Важны личные встречи. А Трамп пообещал позитивный итог этого «нетелефонного разговора» для Москвы и для Вашингтона. Впрочем, это обычные дипломатические любезности. Реальные результаты подобных встреч всегда становятся понятны позднее — даже если сразу объявлен позитивный результат типа очередного прекращения огня в одном из сирийских регионов.

Реклама

Результат встречи ощутят на себе не столько россияне и американцы, сколько жители Сирии и Украины. Ну и сам Трамп. Понятно, что расследование связей его администрации с Россией не может не сказываться на действиях американского президента.

Увы, едва ли не самой зажигательной — в буквальном смысле — частью саммита стали полицейские сводки с улиц Гамбурга. Массовые столкновения с полицией начались еще накануне саммита, 6 июля. Добавившиеся к мирным участникам санкционированных акций протеста радикалы вполне оправдали название этих мероприятий — «Добро пожаловать в ад».

Участники беспорядков поджигали машины и блокировали улицы. Протестующих пришлось разгонять водометами. Количество пострадавших полицейских постоянно увеличивалось и к середине дня 7 июля превысило 150 человек. 45 участников беспорядков были задержаны. По сообщениям ряда германских СМИ, была атакована охрана отеля, где остановились Путин и еще некоторые лидеры государств – участников G20.

Нападавшие — левые радикалы и антиглобалисты — присоединялись к акциям, группировались и сознательно атаковали полицейских. Судя по полицейским сводкам, в столкновениях участвовали активисты так называемого черного блока — агрессивные хорошо организованные люди, одетые в темную спортивную одежду и скрывающие лица под повязками и балаклавами. Этот же «черный блок» в 2015 году во Франкфурте-на-Майне пытался силой сорвать открытие новой штаб-квартиры европейского Центробанка.

Впрочем, на подобные саммиты обычно приезжают антиглобалисты со всего мира, так что бунтовали не только «местные». Гамбургская полиция отметила в качестве особенно агрессивных участников акций протеста «гастролеров» из Швейцарии (даже в спокойной, благополучной и старейшей нейтральной стране мира есть свои бунтари), Франции и Нидерландов.

Обычно это агрессивные «антикапиталистические» протесты против богатых и несправедливого распределения доходов в мире. На этот раз из-за масштабов акций протеста супруга Трампа не смогла выйти из гостевого дома в Гамбурге. А программу мероприятий для супругов лидеров стран «большой двадцатки» решили изменить и сократить из-за напряженной ситуации в городе.

Собственно, горящие машины, файеры и водометы были еще и символическим знаком глобальной международной напряженности.

Возможно, человечество с точки зрения масштабов политической нестабильности переживает сейчас самые тяжелые времена с момента Карибского кризиса 1962 года, когда СССР и США были на волоске от обмена ядерными ударами.

Затяжные и трудно предсказуемые в своем дальнейшем развитии конфликты на Ближнем Востоке, внутри самой Европы и вокруг Украины, рекордный за последние 60 лет рост напряженности на Корейском полуострове (на днях новая северокорейская ракета попала в территориальные воды Японии) сделали фон саммита самым взрывоопасным в недолгой истории «двадцатки».

На Ближнем Востоке уже идет война, в которую так или иначе вовлечены более 70 государств планеты, в том числе Россия.

И даже ставшая вполне реальной близкая военная победа над запрещенным в России террористическим «Исламским государством» не уменьшает угрозы разрастания этой войны и новых терактов по всему миру. Масла в огонь подлил дипломатический конфликт монархий Персидского залива с Катаром, который обвиняется в сотрудничестве с ненавистным суннитским государствам шиитским Ираном и спонсировании террористов.

Покрыто туманом политическое будущее Европы. С одной стороны, стартовал крайне сложный, но все-таки относительно контролируемый в силу политической адекватности сторон процесс выхода Великобритании из ЕС. С другой — есть все более явное желание администрации Трампа создать некий пул особо лояльных США европейских держав преимущественно из стран Восточной Европы.

Именно этому был посвящен визит Трампа в Польшу накануне саммита «двадцатки». Трамп мыслит такой негласный альянс как противовес «старой Европе» — Германия и Франция пока явно не находят с Трампом общего языка. Европа озабочена тем, что Трамп неоднократно высказывался за увеличение роли и расходов европейцев в обеспечении собственной военно-политической безопасности за счет уменьшения роли США.

Конфликт вокруг Украины и присоединение Крыма к России послужили основанием для ожесточенной санкционной конфронтации между Западом и Москвой.

Фактически на саммитах «двадцатки», изначально создававшейся исключительно для решения глобальных экономических проблем и хорошо зарекомендовавшей себя в кризис 2008–2009 годов именно в таком качестве, впервые надо начинать искать хоть какие-то варианты формирования нового мирового порядка на руинах старого.

Мир полыхает, а в стане наиболее влиятельных стран царят разброд и шатание.

В этой ситуации России явно не стоит зацикливаться на Америке и тем более на личных отношениях с Трампом. В стремительно усложняющемся мире надо стараться вести многовекторную политику, а не следить, как именно Трамп пожал руку Путину или как они друг на друга смотрели. И даже что именно говорили.

И уж точно нам не надо уповать на отмену санкций. При Трампе и сохранении нынешних политических раскладов в России это вряд ли возможно.

«Двадцатка» после ухода России из «восьмерки» осталась для нас, пожалуй, самым главным форматом обсуждения глобальных мировых политических и экономических проблем на высшем уровне. Но поддерживать диалог со всеми лидерами ведущих мировых держав России надо постоянно, а не только на полях саммитов. Наши отношения с Францией, Германией, Китаем, Индией, ближневосточными монархиями (той же Саудовской Аравией — участницей «двадцатки») для нас должны быть не менее важны, чем отношения со Штатами.

В нынешней ситуации сама роль «двадцатки» принципиально меняется. Она больше не может быть только «клубом ведущих экономик» для согласования совместных мер борьбы с экономическими кризисами. К слову, в общей дискуссии на саммите в Гамбурге главной темой опять была «справедливая торговля», причем Трамп спорил с остальными участниками, пытаясь убедить их, что правила глобальной торговли якобы приносят США гигантские убытки.

Теперь на таких саммитах поневоле приходится начинать решать судьбы мира в буквальном смысле и заниматься большой политикой.

От России хотя бы в силу ее вовлеченности в глобальные конфликты и военной мощи прочность и предсказуемость мира зависит в немалой степени — независимо от того, каковы наши отношения с Америкой. Мы отвечаем за глобальную стабильность не меньше, чем США, Китай, Франция или Германия. Собственно, главный смысл саммита в Гамбурге и всей мировой дипломатии прост: сделать так, чтобы лозунг акции антиглобалистов «Добро пожаловать в ад» не стал визитной карточкой нашей планеты на долгие годы.