Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Тюрьма-промоушен

Почему судебное преследование все чаще становится началом карьеры

Коллекция дизайнера Алексея Залевского, 2014 год vesti-ukr.com
Коллекция дизайнера Алексея Залевского, 2014 год

Блогер Руслан Соколовский, осужденный на 3,5 года условно за «покемона в церкви», запускает собственное СМИ. Воспитатель Евгения Чудновец, осужденная, а позже оправданная за репост в соцсетях, выдвигается на должность губернатора Свердловской области. Надежда Толоконникова из Pussy Riot снимает антитрамповские клипы в Америке. Кажется, российская судебная система, которая судит за репосты, клипы и блоги, становится новой стартовой площадкой для карьеры.

Российская тюрьма — место, в котором никому не пожелаешь оказаться. Но с ужесточением экстремистских статей УК и принятием закона об оскорблении чувств верующих, когда посадить могут за блог или клип, места заключения в РФ получают в определенном смысле позитивное качество — своеобразного медийного трамплина.

Реклама

С тюремной спецификой знакомятся все больше людей, которые раньше имели немного шансов попасть за решетку. Как те же девушки из панк-группы, пытавшиеся привлечь к себе внимание эпатажным перформансом. Или воспитательница из провинциального городка, возмутившаяся в соцсетях издевательством над ребенком. Или блогер, решивший высмеять борьбу реальных церковников с виртуальными покемонами.

Именно громкие судебные процессы и непропорционально жесткие наказания сделали всех их известными персонами.

Если бы участницам Pussy Riot в свое время присудили штраф или общественные работы, о них бы сегодня, скорее всего, мало кто помнил. Но «двушечка» превратила их в медийные персоны — как внутри страны, так и за ее пределами. И сегодня режиссером нового клипа Надежды Толоконниковой стал известный Джонас Акерлунд, снимавший клип Леди Гаги «Телефон», а сама Надежда делает неплохую карьеру в США.

Блогер Соколовский решил, что с его известностью (хотя в СИЗО он провел всего полгода, но реальная опасность колонии и серьезный, хотя и условный срок наказания в 3,5 года сделали его фамилию узнаваемой в широких кругах) вполне можно начинать новое дело — старт хороший. О покемонах Руслан уже забыл — его новое СМИ будет посвящено биткойнам, майнингу и блокчейну. «У меня есть опыт в майнинге, трейдинге и инвестировании валют, я прямо сейчас тесно связан с данным рынком и чувствую каждый процент волатильности биткойна на себе», — завлекает Соколовский.

Судебно-медийную раскрутку Евгении Чудновец, сначала осужденной, а потом оправданной за репост, решила использовать не самая раскрученная партия. Теперь бывшая заключенная, а сегодня претендент на губернаторский пост уже раздает интервью в новом качестве: «Я решила своей медийностью воспользоваться на благо людей. Мне бы хотелось действительно улучшить качество жизни людей в моем городе и области».

С одной стороны, эта тенденция пугает. Не очень привлекательно выглядит страна, где карьеры или хотя бы мечты о них строятся через СИЗО, суд, тюрьму, колонию. Но это — закономерный итог ужесточения уголовного законодательства, когда не несущие никаких физических или материальных угроз обществу граждане оказываются в заключении.

С другой стороны, активные люди, попадая в места заключения, уже никогда не забудут этот опыт.

И участницы Pussy Riot, и Евгения Чудновец, и ставший практически профессиональным пикетчиком Ильдар Дадин, и многие другие сегодня не только громко, на всю страну, рассказывают о больших проблемах в судебной и пенитенциарной системах, но и инициируют проверки в отношении отдельных лиц этих систем и судятся с ними. И даже иногда побеждают.

Та же Евгения Чудновец, выйдя на свободу после пересмотра ее дела, провела уже несколько митингов в защиту прав заключенных и, кажется, хочет сделать эту тему одной из основных в своей предвыборной программе. «Мне пишут, звонят и жалуются из всех тюрем страны. Люди просят пересмотра, оправдания и наказания виновных, но судьи, сотрудники полиции, прокуратуры и Следственного комитета, посадившие в том числе меня, по-прежнему работают на тех же местах, не понеся ровным счетом никакой ответственности», — заявляет она в интервью.

Причем эти люди в большинстве своем вовсе не являются убежденными «борцами с режимом», как, к примеру, бывшие советские диссиденты. В том-то и парадокс, что они попали под каток судопроизводства практически случайно. И сделали их более-менее известными не какие-то идеалы, за которые они готовы сражаться и идти в тюрьму, а нелепые приговоры, основанные на нелепых законах.

Еще более парадоксально, что без таких приговоров шансы этих людей хоть как-то построить карьеру в нашей стране или за рубежом были бы очень невысоки.