Без контакта

Какими могут быть последствия запрета российских соцсетей властями Украины

Украинский президент Петр Порошенко во время посещения строительства укреплений в Донецкой области... Mikhail Palinchak/AP
Украинский президент Петр Порошенко во время посещения строительства укреплений в Донецкой области, 2015 год

В рамках расширения антироссийских санкций украинские власти приняли решение заблокировать популярные российские соцсети. В России эти решения назвали «бессмысленными», «глупыми» и «нерациональными». Слышать это от наших чиновников немного странно, ведь блокировка сайтов и другие подобные запретительные меры в самой России активно применяются не первый год. И хотя Киев довольно сильно обогнал Москву в соревновании запретов, есть опасения, что это ненадолго.

Указ, подписанный во вторник украинским президентом Петром Порошенко, касается не только российских интернет-сайтов, но и сотен граждан России, нескольких десятков телекомпаний, фирм и банков. Однако именно блокировка сайтов вызвала наибольший резонанс. И ясно почему: заблокированные ресурсы входят в топ-10 самых популярных сайтов на Украине. Охват аудитории «ВКонтакте» на Украине — 78,3%, Mail.Ru и «Яндекса» — 62,3%, «Одноклассников» — 46,9%.

Реклама

Украинские бизнесмены задаются вопросом, чем им грозит дальнейшее использование популярной российской программы 1С, которая предназначена для автоматизации работы предприятия и тоже попала в санкционный список. Наконец, общественники обращают внимание, что данные из российских соцсетей позволяли гражданским журналистам анализировать ситуацию в том же Донбассе, что может быть критически важным для самой Украины.

Аргументированно критиковать это решение проще простого, в чем успешно упражняются российские официальные лица. Секретарь генсовета «Единой России», депутат Госдумы Евгений Ревенко отметил, что «в интернете действовать запретами глупо и нерационально, люди так или иначе найдут способы их обойти».

Хочется, конечно, вспомнить старую русскую пословицу о соринке в чужом глазу и бревне в собственном, а можно увидеть в этом и подсознательное раздражение на нашу собственную запретительную политику в интернете. По ее-то поводу высказываться чиновникам не рекомендуется, и тем, кто в обычное время послушно штампует все новые ограничительные законы, видимо, только и остается, что подобными эвфемизмами показывать подлинное отношение к происходящему не только на Украине.

Впрочем, какие бы тонкие психологические механизмы ни стояли за решением украинских властей и российской реакцией на него, важнее понять, будет ли оно иметь последствия для свободы в самой России.

Оптимисты говорят, что это точно защитит российский интернет от посягательств на его свободу. Потому что Россия и Украина строят свою политическую идентичность на негативистском отношении друг к другу: «У нас-то точно не так, как у них».

Поэтому российские пользователи Telegram, которые еще утром волновались о том, не заблокирует ли Роскомназдор популярный мессенджер, вроде как могут быть спокойны: теперь уже точно нет, потому что «мы же не Украина». По крайней мере, на ближайшее время Facebook, Twitter и YouTube, по этой логике, должны оставить в покое.

Сторонники противоположной точки зрения, однако, призывают не терять бдительность. «Украинский» аргумент в любой момент можно развернуть в обратную сторону: вот, мол, Киев заблокировал наши сайты и запретил работу наших компаний, а его все равно и в Европу берут и никакие санкции не вводят — а мы чем хуже?

Откровенно говоря, единственный аргумент против предположения, что однажды российские власти так и поступят, состоит в том, что они по каким-то причинам не сделали этого до сих пор.

Объяснив свои действия, к примеру, тем же законом о хранении персональных данных россиян, в соответствии с которым компании должны перенести пользовательские данные на территорию России. По крайней мере, именно эта логика сработала в случае с сайтом LinkedIn, который Роскомнадзор заблокировал в марте этого года.

Чуть ли не единственное, что в такой ситуации остается гражданам, пользующимся свободным интернетом, это исходить из того, что никакие запреты на распространение информации, под какими бы благовидными предлогами они ни подавались, в реальности никогда не связаны с заботой о гражданах.

Уберечь людей от какой-то особой «вредоносной информации» вполне способны элементарные требования информационной гигиены, а вот обеспечить тотальную безопасность может только полное интернет-чучхе.

Власти не должны защищать себя за счет собственных граждан.

Методы, используемые властями Украины и России, схожи, разве что действия украинских властей выглядят откровенно политически мотивированными, в то время как у нас подобные решения сопровождаются более нейтральными формулировками. Хотя и не стоит забывать, что в основе лежит все та же защита от «чуждых» влияний.

Эта схожесть напоминает не только о том, что логика этих решений выросла прямиком из общего советского наследия, но и о том, что в обозримой перспективе разрыв российского и украинского обществ станет непреодолимым. Нас делают чужими, и без единого информационного пространства мы такими, к сожалению, действительно станем. Пресс-секретарь президента уже намекнул на возможное введение ответных санкций против украинских СМИ, сославшись на то, что в Кремле не забывают «о принципе взаимности».