Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Крымская адаптация

Насколько российским стал полуостров Крым за три последних года

Глава Республики Крым Сергей Аксенов и прокурор Республики Крым Наталья Поклонская на мероприятии... Дарья Самсонова/РИА «Новости»
Глава Республики Крым Сергей Аксенов и прокурор Республики Крым Наталья Поклонская на мероприятии по случаю Дня работника прокуратуры Российской Федерации в Симферополе, январь 2016 года

В третью годовщину «крымской весны» можно уверенно говорить о том, что интеграция региона в России идет успешно. Возможно, даже слишком. Крым, приплыв в «родную гавань», стал обычным периферийным российским регионом. И даже олицетворяющие его политики до боли похожи на российских: говорят о далеких от реальной жизни проблемах, играют «Мурку» в телеэфире, в общем, как могут развлекают обедневший от санкций и кризиса народ.

Крым в российском информационном пространстве представлен, по сути, двумя политиками: депутатом Госдумы, бывшим прокурором республики Натальей Поклонской и, собственно, главой Крыма Сергеем Аксеновым. Причем оба гармонично вписались в обширный и разнообразный пантеон российских политических аниматоров — от признанного мэтра политической клоунады Жириновского до Милонова и Мизулиной или главного байкера Хирурга.

Про крымские проблемы Поклонская и Аксенов не говорят. Зачем говорить о скучном и приземленном? Их волнуют высокие материи.

Наталья Поклонская перестала быть в народном сознании героиней известных японских аниме, теперь она примеряет на себя роль «пресс-секретаря» Николая II. То порадует публику заявлением про мироточащий бюст последнего русского императора, которое потом опровергает сама РПЦ. То героически сражается при помощи обращений в привычную ей прокуратуру с пока даже не вышедшим в прокат фильмом «Матильда», спустя 120 лет оберегая своего любимого исторического персонажа от обвинений в любовной связи с балериной Матильдой Кшесинской. Режиссера картины Алексея Учителя не спасает даже то, что он вроде бы «свой» — в 2014 году публично поддержал в письме деятелей искусств присоединение Крыма.

Сергея Аксенова тоже живо интересует монархическая тема. Но не лично Николай II — бери шире. В эфире телеканала «Первый крымский» Аксенов заявляет: «Когда нет единоначалия, наступает коллективная безответственность. Поэтому когда у страны есть внешние вызовы, очаги сопротивления внешние, необходимо принимать в этой части более жесткие меры. Сегодня, на мой взгляд, России нужна монархия». И предлагает, чтобы нынешний президент правил пожизненно, видимо став императором. Уже даже пресс-секретарю Путина приходится говорить, что президент «без оптимизма относится» к идее возрождения монархии, а в одном отдельно взятом регионе (Крыму) она и вовсе невозможна.

Своими заявлениями и публичной активностью крымские политики формируют не региональную и даже не всероссийскую повестку, а какую-то межгалактическую.

Представители региона вдруг начинают рассуждать об изменении государственного устройства страны — будто других проблем у них и у нас нет. О вреде демократии, из-за которой «будет как на Украине», и пользе монархии. О мироточащих иконах. О великом полководце Суворове, который, оказывается, говорит словами Чацкого из грибоедовского «Горя от ума».

При этом сам Крым довольно быстро превратился в обычный российский регион. Формально в этом нет ничего плохого — смысл интеграции в том и состоит, чтобы новые территории не сильно отличались от остальной страны в худшую сторону. Да и в лучшую, пожалуй, не стоит — чтобы другие не завидовали. Однако показательно, что напрочь исчез из политики самый яркий представитель «крымской весны» — бывший «народный мэр» Севастополя Алексей Чалый. Конечно, он останется в исторических кадрах телехроники в свитере во время подписания договора с Путиным о вхождении Крыма в Россию. Но после этого Чалый в качестве главы заксобрания Севастополя быстро перешел в оппозицию местной исполнительной власти. А потом и вовсе подал в отставку.

Севастополь с самого начала после присоединения возглавляли люди с «материка». Сначала вице-адмирал Сергей Меняйло, успевший быстро надоесть местным жителям и от греха подальше отправленный полпредом президента в Сибирский федеральный округ. Затем его сменил «технократ», никогда не имевший никакого отношения к Крыму, — бывший заместитель министра промышленности и торговли Дмитрий Овсянников.

От других российских регионов Крым спустя три года после воссоединения отличает, пожалуй, лишь то, что за него дают санкции.

Поэтому там по-прежнему не работают крупнейшие российские банки и компании.

В глобальном политическом смысле Крым, безусловно, остается важной частью всероссийской повестки. В честь его присоединения пока еще проводятся концерты и митинги.

Он российский, но это больше не повод для каких-то массовых бурных восторгов.

Пресс-секретарь президента еще может с пафосом произнести «Крымом не торгуем» в ответ на очередной вопрос журналистов про возможную «сделку с Америкой». Но второй раз «продать» электорату присоединение Крыма к России как некое выдающееся историческое событие довольно трудно — оно уже случилось и воспринимается народом как данность.

При этом никакой регион никакой страны не может оставаться бесконечно только символом. Там живут не абстрактные «мамонтята», спасенные мамой-Мамонтихой (именно так нарисовали отношения Крыма с Россией в честь третьей годовщины в Министерстве обороны, сразу вызвав в соцсетях намеки на судьбу мамонтов в реальной фауне). Там живут люди, такие же граждане России, у которых есть масса житейских проблем.

Бесконечно эксплуатировать тему «мы вас спасли — терпите» как-то не очень благородно. И, в конечном счете, не слишком эффективно.

Нет сомнений в том, что большинство россиян по-прежнему поддерживают присоединение Крыма. Как и в том, что большинство крымчан хотят жить именно в России. Но понятно, что постепенно эйфория выветривается. Это естественно: идет время, а проблемы реальной жизни никуда не исчезают. В Крыму нет своих политиков, потому что, за редчайшим исключением вроде Рамзана Кадырова, ярких региональных политиков нет нигде в России. А также потому, что по отношению к Крыму уже нет и никакой особой федеральной политики. Это просто обычный российский регион, вся необычность которого состоит разве только в том, что его не признает таковым мировое сообщество.