Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Врать и не бояться

Почему ко лжи политиков в России относятся снисходительнее, чем в Америке

Советник Дональда Трампа по национальной безопасности Майкл Флинн, не проработав и месяца, уходит в отставку из-за публичной лжи о своих контактах с российским послом. В связи с этим в России пошли разговоры о том, что Трамп избавляется от пророссийских членов своей команды и чуть ли не готов идти на конфронтацию с Россией. На самом деле речь скорее об огромной разнице между нашими политическими культурами.

Как выяснилось, Флинн в конце декабря несколько раз звонил Сергею Кисляку, послу России в США, обсуждая с ним высылку Обамой российских дипломатов. В том числе могли обсуждаться варианты реакции Кремля на этот шаг. В итоге, напомним, в России решили великодушно никак не реагировать, тем самым выставив администрацию Обамы в негативном свете. Проблема в том, что Флинн тогда еще не был официальным государственным лицом и не имел права обсуждать внешнюю политику от лица своей страны.

Американское законодательство запрещает гражданским лицам, каковым был еще не вступивший на тот момент в должность советник Трампа, заниматься внешней политикой.

Более того, Флинн, как только появилась первая информация о его переговорах с российским послом со ссылкой на источники, это категорически отрицал. Точнее, говорил, что обсуждал не внешнеполитические вопросы вроде возможности частичной отмены санкций, а готовил будущий телефонный разговор Трампа и Путина. Вся команда Трампа неоднократно утверждала, что Флинн честен. Однако, как оказалось, не совсем. После публикации в Washington Post, в которой утверждалось, что Флинн все-таки вел переговоры с Москвой о санкциях и этому есть доказательства, советник ушел в отставку.

В своем письме об отставке Флинн признался, что несколько раз созванивался с иностранными официальными лицами в течение переходного периода. «К сожалению, из-за быстрого темпа событий я нечаянно предоставил избранному вице-президенту и другим неполную информацию относительно моих телефонных звонков послу России, — написал он. — Я искренне извинился перед президентом и вице-президентом, и они приняли мои извинения».

Для политика в Америке нет ничего страшнее уличения во лжи.

Стоит вспомнить, что именно из-за лжи (причем даже не политической, а адюльтерной) был инициирован импичмент Биллу Клинтону. А Флинн не только нарушил правила, что тоже не красит политика, но и публично соврал о том, что их не нарушал. Трамп в такой ситуации просто не мог не принять его отставку, чтобы не выглядеть человеком, который готов покрывать ложь своего ближайшего советника.

В России это кажется фильмом из жизни инопланетян. В нашей политической жизни никто особо не следит за выполнением правил, особенно формальных.

Мало того, умение их нарушать «во благо дела» даже приветствуется. Для таких людей, как Флинн, в нашем словаре даже есть специальный термин «решала»: дескать, молодец, сумел договорится, нашел неформальный подход… К тому же всего через пару недель у Флинна и так бы появилось право подобные переговоры вести, так зачем ждать?

Увы, но в современной политической культуре нашей страны практически отсутствует нетерпимость ко лжи.

«Государственные интересы» всегда оказываются важнее честности и прозрачности.

Примеров можно привести немало. Вспомнить только, как долго политики самого высокого ранга говорили, что российских военных в Крыму нет или что мы не помогаем оружием Донбассу, а потом сами дезавуировали свои слова. Не говоря уже о различных политических ток-шоу, где их участники зачастую врут не краснея.

Конечно, это вызывает раздражение у части общества — чему же и кому верить, если даже спикеры во власти не несут ответственности за свои слова? Но среди большинства граждан ложь политиков встречает если не одобрение, то понимание. Дескать, это нормально, когда о делах госважности что-то недоговаривают: «наверху» виднее, что говорить, а что нет — это и есть политика… Да и вообще, зачем ловить на вранье и несостыковках, если «все и так всё понимают»…

Налицо разница политических культур. Именно поэтому отставку Флинна, который прорабатывал вопрос смягчения антироссийских санкций, вряд ли можно назвать пощечиной России. Ее сложно расценивать и как начало пересмотра российско-американских отношений после прихода к власти Дональда Трампа. Просто иметь в команде человека, пойманного на лжи, неприемлемо даже для Трампа, который как человек бизнеса ко всем этим формальностям политического этикета относится, скорее всего, менее трепетно.

Нет сомнений, что в Вашингтоне на место Флинна найдут немало других «переговорщиков», которые продолжат контакты с Россией. Но вообще хотелось бы и в России дожить до того момента, когда пойманный на лжи публичный политик если не уходит в отставку, то хотя бы приносит извинения гражданам, которых сознательно ввел в заблуждение.