Не на жизнь, а на смерть

Почему реакция граждан на трагедию с самолетом смешана с ненавистью

«Газета.Ru»
Хосе Флорес. «Ненависть»

Опасно, когда беды не сплачивают нацию, а, напротив, все более разобщают ее. Еще ничего не ясно с причинами авиакатастрофы над Черным морем, еще не все останки погибших найдены, опознаны и захоронены, а некоторые радикальные российские граждане уже вышли на тропу войны. Одни безоговорочно записывают погибших артистов и журналистов в «пособники кровавого режима», другие создают петиции с требованием лишить гражданства тех, кто не так скорбел.

Удивительно, но реакция в соцсетях на крушение Ту-154 выразилась не столько в сопереживании граждан родным и близким погибших, сколько в рассуждениях о том, кого и за какие именно слова об этой трагедии они удалили из друзей. Люди блокировали друг друга за «неправильную скорбь», устраивали войны в комментариях, запоминали лайки знакомых под идеологически чуждыми постами. Даже предлагали построже присмотреться к тем, кто вообще ничего в социальных сетях в эти дни не пишет. Дескать, тоже подозрительно.

Хотя, казалось бы, вовсе не зря придумана минута молчания по погибшим.

Первая эмоциональная реакция на несчастье далеко не всегда является верной и справедливой — вспомните, как часто близкие упрекают друг друга у гроба: «Это ты виноват в его смерти». Потом им за эту несдержанность часто стыдно. А вот в соцсетях, у всего мира на виду — почему-то не стыдно.

Не стыдно даже тем, кто еще вчера писал в день гибели Бориса Немцова «так ему и надо», а сегодня призывает лишить гражданства тех, кто не скорбит по погибшим над Черным морем. Может, потому, что им кажется: живем одним днем, завтра уже никто наших слов не вспомнит. Но это не так. Многие помнят и неадекватную реакцию на убийство журналистов «Шарли Эбдо», и слова Жириновского «пусть подыхают и погибают, нам это выгодно...».

А ведь именно в избирательности скорби — здесь скорбим, а здесь молчим, здесь «свои», а здесь «чужие» — и кроется то самое «расчеловечивание», в котором упрекают сегодня друг друга в соцсетях.

События последней недели вполне укладываются в единый сюжет: кому-то не жалко жертв ядовитого «боярышника», кому-то убитого в Турции посла Карлова, кому-то погибших пассажиров Ту-154. Но разве можно сочувствовать гибели только определенных людей, а насчет других рассуждать о том, что они сами виноваты? Складывается впечатление, что многие граждане, кто проявляет это избирательное сочувствие, просто лицемерят, иначе не было бы такой истерики по отношению к тем, кто думает по-другому.

В стране — это надо признать — существует и за последние три года только ужесточился серьезный гражданский конфликт. Конфликт между теми, кто вину за положение в стране возлагает только на власть и в этом убеждении зачастую теряет здравый смысл и чувство реальности, и теми, кто считает виновными в наших бедах исключительно врагов — внешних и внутренних. Внешними врагами, с их точки зрения, занимаются президент и Минобороны (в частности, в Сирии), а с внутренними они и сами готовы разобраться. Пока ограничиваются петициями лишить гражданства или работы, но, кажется, дай им в руки палки — начнут самолично бить по головам.

Самое печальное, что все эти мировоззренческие яростные диспуты в соцсетях, кажется, не приводят ни к чему, кроме озлобления всех против всех.

Все вместе это выглядит как общее умственное бессилие. Когда общество теряет право на легальную политизацию своих убеждений, агрессивность и беспомощность растут как на дрожжах. И не расти не могут.

Гражданская война в соцсетях — это признак больного общественного организма, хоть и отраженного в кривых зеркалах социальных сетей. Ему больно, он кричит — за этим криком и просьба о помощи, и страх перед будущим, но это еще надо услышать. А услышать некому.

Что может в такой ситуации сделать каждый отдельный человек? Как минимум — постараться не заражаться этой истерикой, не становиться одним из звеньев цепочки взаимных обвинений, не насыщать своими эмоциями и страхами ту пресловутую «атмосферу ненависти», от которой один шаг до полноценного гражданского конфликта. И заодно тем самым не подыгрывать профессионалам информационных войн как с одной, так и с другой стороны, которые используют искренние эмоции граждан в своих целях. Как правило, далеко не гуманистических и пацифистских.