Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Очень холодный мир

Почему «нормандская встреча» не стала дипломатическим чудом

«Газета.Ru» 20.10.2016, 11:57
Hannibal Hanschke/Reuters

Главным положительным результатом «нормандской встречи» стал сам факт ее проведения. Никаких новых документов по итогам встречи подписано не было. Даже трактовки итогов переговоров сторонами не совпадают. За два с половиной года украинского конфликта у всех участников переговоров практически не осталось терпения и взаимного доверия.

Сама встреча в Берлине до последнего момента была под вопросом. От нее поначалу публично отказывалась российская сторона, а Меркель говорила, что такая встреча имеет смысл, если на ней будут приняты конкретные решения, заставляющие Кремль выполнять минские соглашения в части разведения воюющих сторон и передачи Украине полного контроля над участком ее границы с Россией.

Сенсацией можно было бы счесть заявление президента Украины Петра Порошенко о договоренности ввести в Донбасс вооруженную миссию ОБСЕ, чему до сих пор Россия, ДНР и ЛНР категорически противились. Однако, кроме Порошенко, никто из остальных участников встречи о такой договоренности не рассказал. Судя по всему, речь идет о том, что миссия ОБСЕ получит усиление только там, где разведены войска.

Накануне берлинской встречи произошли знаковые события и на Украине, и на Ближнем Востоке. На Украине был убит один из самых известных командиров ополчения ДНР Моторола, которого похоронили в Донецке с помпой как «народного героя» как раз в день берлинского саммита. После отказа США обсуждать Сирию в двустороннем порядке провалились и многосторонние переговоры.

17 октября коалиция во главе с США начала наступление на фактическую столицу запрещенного в России ИГ, второй по величине город Ирака Мосул. На этом фоне бои России в сирийском Алеппо, где нет ИГ (а Россия официально объясняла начало своего военного участия в сирийской войне именно борьбой с ИГ), теряют медийный эффект. Не случайно наша страна пошла на одностороннее прекращение огня ради гуманитарной паузы. Фактически это пауза как раз на время переговоров «четверки».

Впрочем, теперь вообще может начаться заочное военное состязание: возьмут ли Штаты, их союзники и иракская армия Мосул раньше, чем Россия и армия Асада — Алеппо.

Санкции ЕС против России за Сирию пока отсрочат. Однако Франсуа Олланд уже после переговоров назвал действия России в Сирии «военными преступлениями», а Ангела Меркель не исключила обсуждения новых санкций против нашей страны на ближайшем саммите ЕС.

О накале страстей перед встречей свидетельствует и перформанс гражданских активистов, незадолго до прилета Путина оставивших у здания рейхстага окровавленных плюшевых мишек в знак протеста против действий России в районе Алеппо. Собственно, такие перформансы давно никого не удивляют — прокремлевское движение «Антимайдан» еще в 2014 году устраивало шествие по центру Москвы с картонной крылатой ракетой, на которой красовалась надпись «Белый дом. Обаме».

С марта 2014 года, после внезапного присоединения Крыма, отношения России с Западом начали резко ухудшаться. Сейчас они опять подошли к новой кульминационной точке.

К очередному, возможно самому глубокому за последние полвека с момента Карибского кризиса, «дну».

США угрожают России новыми санкциями по Сирии после срыва двустороннего договора, детали которого так и остались неизвестными. Барак Обама на днях записал видеообращение, в котором призвал любого следующего президента США не менять позицию по отношению к России как к «нарушителю международного права». Сорвался визит Путина в Париж: сначала Олланд заявил, что может отказаться от встречи с Путиным, потом Путин отказался ехать во Францию сам. Хотя еще в ноябре 2015 года в Москве лидеры России и Франции обсуждали возможность совместных военных действий в Сирии. В августе этого года о бессмысленности «нормандского формата» после попытки предотвращенной украинской диверсии в Крыму говорил Путин.

Сирия, которой Россия хотела «заменить» Украину, вернувшись в число ведущих мировых держав, решающих на равных вопросы глобального мироустройства, и, возможно, даже добиться отмены санкций, теперь стала вторым глобальным тупиком в российской внешней политике и международных отношениях.

Госдума демонстративно в день встречи «нормандской четверки» проголосовала за внесенный Путиным закон о выходе России из договора с США по обогащению плутония: 445 за, один воздержался. Сам этот закон с явно невыполнимым ультиматумом в адрес США, в том числе с условием, что Россия вернется в договор, если Штаты заплатят нам компенсацию даже за наши контрсанкции, появился сразу же после доклада международной следственной группы по сбитому малайзийскому «Боингу», где вина фактически возлагается на Россию.

Эти «поля конфронтации» накладываются на проблему выборов у всех ведущих игроков.

Обама покинет Белый дом 20 января 2017 года, а его сменщик станет известен уже в первой декаде ноября 2016-го. Иногда кажется, что весь расчет российской дипломатии — «додержаться до победы Трампа», которая сама по себе не очевидна. Как не очевиден и реальный курс Трампа по отношению к России в случае этой победы.

Летом 2017 года предстоят президентские выборы во Франции, и у имеющего крайне низкий рейтинг Олланда единственный шанс переизбраться — добиться хоть каких-то внешнеполитических успехов. Осенью 2017 года парламентские выборы в Германии, и на них у Меркель тоже ожидаются большие проблемы — земельные выборы ее партия проигрывает. Наконец, президентские выборы скоро ожидают Россию. При этом понятно, что для Германии и Франции возможная смена лидера после выборов стала бы гораздо менее эпохальным событием, чем для не имеющей опыта нормального транзита власти России.

Вероятно, именно выборы в России могут стать (а могут и не стать) моментом перехода к тому, что в советские времена в программе «Время» называли «разрядкой международной напряженности».

Понятно, что с момента присоединения Крыма Россия является наиболее активным и пассионарным участником «холодной войны». Неслучайно даже сам Путин публично оценивает политику Запада как попытки «сдержать Россию», тем самым невольно признавая, что ее приходится сдерживать.

В самой российской элите явно нет однозначной безоговорочной уверенности в том, что надо вести дело к новой войне.

В этой связи вполне можно считать пробным шаром новой дипломатии визит в Великобританию, страну, занимающую едва ли не самую резкую позицию по отношению к российской политике, патриарха Кирилла — первый за 10 лет.

Вся экономическая статистика России свидетельствует, что Евросоюз продолжает оставаться нашим главным внешнеторговым партнером. Импорт опять стал расти, как только немного стабилизировался курс рубля к доллару и евро. При этом Россия находится в худшем финансовом положении за все время правления нынешней власти, не считая, может быть, самого начала 2000-х. Минфин закладывает в бюджетные проектировки исчерпание резервных фондов уже в 2017 году.

Денег на длительную и масштабную конфронтацию с миром у России нет. Однако сама конфронтация и практика военно-патриотической национальной мобилизации оказывается едва ли не единственным способом поддержания рейтинга власти и управления страной в условиях перманентного кризиса.

Положение усугубляется еще и тем, что за два с половиной года у всех участников этого противостояния практически не осталось терпения и взаимного доверия.

Однако ответственность ядерных держав за мир по-прежнему предельно велика. И поэтому даже практически безрезультатная встреча в «нормандском формате», как и любые другие переговоры в любых других форматах по Украине, Сирии, просто по российско-американским-германским-французским отношениям, все равно критически важны. Даже бесплодные переговоры несомненно лучше глобальной кровопролитной войны.