Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

За границей добра и зла

Почему безвизовый режим остается главным союзником России в СНГ

«Газета.Ru» 11.10.2016, 16:38
Константин Чергинский/ТАСС

Накануне ожидающейся 19 октября новой встречи президентов России, Украины, Франции и канцлера Германии в «нормандском формате» украинские власти вновь подняли тему выхода страны из СНГ и введения визового режима с Россией. Есть сторонники введения виз с бывшими советскими республиками — правда, в основном с центральноазиатскими — и в самой России.

Желание Украины выйти из СНГ, заявленное министром иностранных дел Павлом Климкиным, по существу не сильно меняет статус-кво. Украина никогда полностью не входила в состав Содружества, не присоединялась ко многим его соглашениям (к слову, не особо выполняющимся и другими государствам-членами). А сейчас хочет символично приурочить выход к плановому председательству России в СНГ, приходящемуся на 2017 год. Гораздо более радикальной и болезненной мерой для украинских граждан может стать введение Украиной визового режима с Россией. Эту идею поддерживает спикер Верховной рады Андрей Парубий, представляющий в украинском парламенте партию «Народный фронт».

Кроме того, часть украинских депутатов хочет приостановить действие договора между Украиной и Россией от 1997 года о стратегическом партнерстве, подписанного еще Борисом Ельциным и Леонидом Кучмой.

Как ни странно, два государства, фактически находящихся в состоянии войны, на бумаге по-прежнему остаются стратегическими партнерами.

У идеи введения визового режима с Россией есть и влиятельные противники — против этого выступает президентский «Блок Петра Порошенко». Не случайно МИД Украины честно признал, что визы приведут к бегству из страны миллионов украинцев.

Популистские заявления о максимальном разрыве отношений с Россией в свете событий последних двух с половиной лет звучат выигрышно для большинства украинских политиков. Однако долгожданный безвизовый режим с Евросоюзом, которого практически добились украинские власти, предусматривает только туристические визиты, а не возможность постоянной или даже временной работы граждан Украины в странах ЕС. Зато Россия по-прежнему остается для миллионов украинцев единственным рынком труда и источником дохода. Поэтому введение виз с Россией прямо сказалось бы на судьбе миллионов украинцев, да и россиян тоже затронет. Их на территории Украины работает существенно меньше, чем украинцев в России, но живущих «на две страны» семей по-прежнему великое множество.

В политике вообще очень часто решающими становятся факторы, на которые участники больших геополитических игр и тем более гибридных войн не склонны обращать особое внимание.

Для России таким фактором является сохранение безвизового режима со странами СНГ. Это именно та часть международной повестки, которая касается непосредственно личных интересов людей, их тесных трудовых, а часто и родственных связей друг с другом. Этот фактор оказывается гораздо важнее и прочнее абстрактных политических и экономических интересов государств.

В России представители самых разных политических сил — от левых до части либералов (например, тот же Алексей Навальный) — тоже выступают за введение виз для стран Центральной Азии, откуда в нашу страну идет основной поток трудовых мигрантов. Из-за кризиса в последние годы этот поток несколько обмелел, но все равно российский рынок труда остается спасением для миллионов жителей Таджикистана, Узбекистана и Киргизии (в Туркмении существуют фактически заградительные выездные визы, которые физически ограничивают возможность трудовой миграции). Безвизовый режим — то, что сближает нас с непримиримыми противниками внутри СНГ Арменией и Азербайджаном.

На фоне постоянно ухудшающихся в последние годы отношений России с партнерами по СНГ (до конца мы не можем быть уверены в абсолютной лояльности даже двух наших главных партнеров — Казахстана и Белоруссии, у которых сильные президенты и четко выраженные национальные интересы, не всегда совпадающие с российскими) безвизовый режим оказался самой прочной скрепой для постсоветского пространства. У нас могут быть политические и экономические разногласия: например, нескончаемые торговые войны с той же Белоруссией — только что вроде бы завершился еще один виток газового конфликта, когда белорусские власти в очередной раз пытались выбить максимальную скидку на российский газ. Но вот эта человеческая связь благодаря взаимной возможности свободно приехать в любую страну СНГ пока остается.

Собственно, именно возможность свободного передвижения людей становится одной из ключевых ценностей любых глобальных интеграционных проектов.

Безвизовый режим — важнейшее достижение того же ЕС. Просто в случае с европейскими странами даже наличие виз не отменяет тесных бизнес-связей. А вот в случае с постсоветским пространством прежние связи с течением лет разрушаются. Новые независимые государства опасаются России и ищут выгоду у других государств-партнеров. Да и финансовые возможности нашей страны поддерживать постсоветские режимы в странах СНГ (которые зачастую видят в нас только страну-донора) в последние годы из-за кризиса резко уменьшились.

Вот и получается, что отсутствие штампа в паспорте о пересечении границы оказалось прочнее многочисленных двухсторонних и многосторонних договоров, страстных рукопожатий и подобострастных заявлений президентов на саммитах СНГ. Если Россия хочет удерживать страны СНГ в орбите своего влияния, она должна до последней возможности не вводить с ними визовый режим. Но и многие бывшие советские республики пока объективно слишком сильно зависимы от российского рынка труда, чтобы с помощью виз ставить крест на судьбах миллионов своих соотечественников.

Разумеется, если политические противоречия между Россией и ее партнерами по СНГ будут нарастать, если российская экономика полностью утратит свою привлекательность для трудовых мигрантов из тех же государств Центральной Азии и Украины, визовые барьеры рано или поздно появятся. Но это точно не тот случай, когда нужно возводить такие барьеры искусственно — сама жизнь явно восстает против них.