Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Процессы пошли

Что общего у приговора Носику и дела об убийстве Немцова

«Газета.Ru» 03.10.2016, 19:58
Блогер Антон Носик в Пресненском суде Москвы Кирилл Каллиников/РИА «Новости»
Блогер Антон Носик в Пресненском суде Москвы

Приговор одному из самых известных российских блогеров Антону Носику за пост, касающийся ситуации в Сирии, огласили в день начала основных слушаний по делу об убийстве Бориса Немцова. Два этих вроде бы далеких друг от друга судебных процесса объединяет как далекое от идеального качество российского правосудия, так и недвусмысленные политические сигналы, которые на их примере посылаются обществу.

Если руководствоваться логикой сторонников 282-й статьи УК РФ, которая называется «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», то судопроизводство по ней должно у нас в стране идти сегодня масштабно и безостановочно. Антиукраинские посты в соцсетях и практически ежедневные публичные высказывания российских политиков, телеведущих главных каналов, не говоря уже о тысячах рядовых россиян, по тону своему уж точно не милосерднее призыва Носика, касающегося Сирии.

А блогер парадоксальным образом высказал позицию, созвучную с тем, что сейчас в реальности происходит там: Сирию в последнее время бомбят особенно жестоко.

В эти же дни куда менее известный блогер Алексей Кунгуров сидит в СИЗО Тюмени (он находится там с июля) за прямо противоположную позицию по Сирии. Причем если Носика признали виновным по относительно «мягкой» 282-й статье, то Кунгурову инкриминируют куда более жесткую часть 1 статьи 205.2 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма».

Судьям не позавидуешь: когда экстремистская риторика порой встречается даже в пропаганде, а не только в «бесконтрольном» интернете, как тут понять, что именно сегодня экстремизм?

Люди могут давать любые свои моральные оценки словам того же Носика или многих других нынешних фигурантов статьи 282. Например, не подавать им руки или отказывать в сотрудничестве по моральным принципам. Но сажать за слова — опасный путь. Блогера в понедельник осудили — пусть не к уголовному сроку, но к серьезному штрафу в 500 тысяч рублей.

С делом Немцова ситуация еще хуже. Там преступление, причем особо тяжкое, с непоправимыми последствиями, как раз налицо.

Но при этом у заказного убийства не найден заказчик и не назван мотив.

Официальный, по версии следствия, заказчик (бывший боец кадыровского батальона «Север» Руслан Мухудинов) находится в бегах. Более того, не установлен даже мотив преступления: все обвиняемые уже на суде заявили, что невиновны.

Сам факт появления дела Носика и качество расследования дела Немцова ярко показывают и без того широко известные пороки российской судебной системы — того самого пресловутого «басманного правосудия». При таком ее качестве страдают отнюдь не только политические противники власти. От сумы и тюрьмы в России, как известно, не зарекается никто. Хорошо известно, что оправдательных приговоров в стране — сотые доли процента. Причем логика судейских всегда была такова, что у нас якобы очень тщательно ведется предварительное следствие, так что в суд попадают только стопроцентно доказанные обвинения.

Едва ли это было правдой и в советское время — достаточно вспомнить сталинские процессы с самыми фантасмагорическими обвинениями «врагов народа» и их признаниями, добытыми с помощью жестоких пыток. Да и если суд привык штамповать обвинительные приговоры, зачем тогда тщательно вести следствие? И так сойдет.

Эту беспомощность следствия мы видим и в деле Немцова, и в деле Носика (как он говорит, «обвинение в моем деле не предприняло ни малейшей попытки доказать, что я имел преступный умысел, как сказано в первых строках обвинительного заключения»), и во многих других делах — не таких заметных. Вспомнить хотя бы историю весны этого года, когда подмосковный активист Ян Кателевский был задержан за фотосъемку здания Раменского ОВД. В изъятых у него вещах остался невыключенный диктофон, на который были записаны беседы полицейских с судьей, которая позже приговорила Кателевского к 12 суткам административного ареста. Из записи выяснилось, что, во-первых, по мнению полицейских, «нельзя жить по законам Российской Федерации», а во-вторых, судья рада помочь им в соблюдении «своих законов».

То есть фактически судебная власть становится у нас лишь приложением к полиции, прокуратуре, Следственному комитету или исполнительной власти, особенно когда речь идет о политических делах.

Между тем от доверия граждан к судебной системе стабильность страны и самой власти зависит не меньше, чем от экономики или рейтинга первых лиц государства.

Можно законодательно разрешить нашим судам не исполнять решения международных. Можно бесконечно проводить реорганизацию судебных ведомств, вот и сейчас Арбитражный суд объединяют с судами общей юрисдикции. Но до тех пор, пока судебная система в сознании людей будет оставаться лишь одним из подразделений репрессивной машины, отношение и ко всему государству будет соответствующим.