Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Слуховой аппарат

Чем опасна война «сливов» об отставках в высших эшелонах власти

«Газета.Ru» 27.09.2016, 19:26
Фрагмент картины Нормана Роквелла «Сплетники» (1948) Norman Rockwell/Norman Rockwell Museum/nrm.org
Фрагмент картины Нормана Роквелла «Сплетники» (1948)

Новая волна информационных вбросов, захлестнувшая СМИ после думских выборов, показывает, насколько сильны подковерные войны и как непрозрачны принципы кремлевской кадровой политики. Независимо от степени правдивости каждый подобный слух прямо влияет на качество работы конкретных ведомств, которых он касается.

Официальный представитель Следственного комитета России (СКР) Владимир Маркин в беседе с ТАСС опроверг информацию о том, что бессменный с момента создания в 2011 году председатель ведомства Александр Бастрыкин подал в отставку. «СМИ, которые поспешили выпустить эту утку в свободное парение в погоне за рейтингом, уподобились нашему самому известному народному агентству — ОБС (одна бабка сказала)», — сообщил Маркин, по иронии судьбы сам ожидающий подписания рапорта о своем увольнении из СКР.

О том, что Бастрыкин попросил президента России Владимира Путина об освобождении от должности, первым 26 сентября сообщил ресурс Legal.Report, в распоряжении которого оказалась якобы копия прошения об отставке на имя президента. Этот «документ» оказался и в редакции «Газеты.Ru», но его подлинность подтвердить не удалось. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков по традиции заявил, что ему ничего об этом не известно. Впрочем, точно так же он комментировал, например, недавнюю отставку министра образования Дмитрия Ливанова в день самой отставки.

Публикации об отставке со ссылкой на некое конкретное заявление Бастрыкина лишь продолжили волну слухов о судьбе СКР и его начальника. Еще в начале сентября в СМИ появились первые публикации о возможном уходе Бастрыкина со ссылкой на «близкий к силовым структурам источник». Эту возможную отставку логично увязывали с арестами в июле верхушки московского следственного управления, включая замглавы этого управления Дениса Никандрова. Более того, слухи об отставке Бастрыкина сопровождались вбросом поддельного указа президента об упразднении Следственного комитета, который тоже оказался в распоряжении «Газеты.Ru». Параллельно в СМИ появлялась информация о возможном создании на базе ФСБ Министерства госбезопасности с полномочиями, близкими к советскому КГБ.

Единственное, что более или менее понятно: вся эта кампания слухов о новых реорганизациях силовых ведомств и отставках знаковых фигур вроде Бастрыкина выглядит явным продолжением войны силовиков, которая значительно обострилась еще с момента арестов людей из СК летом 2016 года и продолжилась атакой на теперь уже бывшего главу Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова. Последний, как и Бастрыкин, считался одной из ключевых фигур путинской команды.

Сегодня эти подковерные войны силовиков, кажется, плохо контролируются самими участниками — дело дошло уже до публикации «бумаг» с президентской печатью.

Сейчас, после думских выборов и перед президентскими (деньги на них заложены в проект бюджета-2017, что породило еще один слух — о досрочных президентских выборах именно в следующем году, а не в 2018-м, как пока положено по Конституции), наступает очередной виток напряженности. Начинается набор новой команды, причем в крайне непростой период истории для власти, привыкшей править в условиях постоянного экономического роста и увеличения доходов населения.

Соответственно, обостряется борьба за место под солнцем и доступ к скудеющим государственным финансовым ресурсам, в том числе благодаря слухам и войне компроматов.

Некоторые представители власти уже публично обижаются на распространение слухов о своем уходе, как это сделал губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко, пригрозивший увольнением распространителям и особо доверчивым чиновникам своей администрации.

Любой слух об отставке высокопоставленного чиновника или очередной реорганизации ведомств воспринимается так остро в первую очередь из-за того, что вся система принятия решений в стране остается крайне непрозрачной и закрытой. Пресс-службы ведомств молчат. Пресс-секретарь президента традиционно говорит, что ему ничего не известно. Действующие лица молчат или все отрицают.

Но доверия к их словам мало, поскольку информация о дальнейшей кадровой судьбе даже самых высоких должностных лиц зачастую остается тайной не только для простого народа, но и для самих участников процесса.

Так и создается атмосфера, благоприятная для циркулирования самых невероятных политических слухов — от создания Министерства госбезопасности до формирования Госсовета вместо президента. Долгое время из новых назначений делается большая тайна, а потом кадровые решения принимаются в режиме спецоперации, как это было, когда Путин назначил в один день целую когорту губернаторов и полпредов, переместив одних чиновников и сместив других.

На этом фоне уже не удивляют слухи о премьерстве Сергея Шойгу, об уходе Бастрыкина из СК в Конституционный суд, о перемещении Дмитрия Медведева в кресло главы нового суда, который объединит Верховный и Арбитражный, о назначении на место куратора внутренней политики в администрацию президента, казалось бы, давно затерявшегося в недрах «Росатома» Сергея Кириенко.

Что касается кадровой политики, полной загадкой остаются не только перемещения любых персон внутри вертикали, но и сами критерии отставок и назначений.

В стране нет внятных механизмов ротации. Идет горизонтальная перетасовка, смысл которой тоже зачастую остается загадкой.

Вся эта секретность, следствием которой и являются бесконечные «сливы» и слухи, многими выдается за силу государства: дескать, можно все решать за спиной народа и даже без участия казавшихся неприкасаемыми представителей элиты. Но на самом деле это сигнал явного ослабления системы управления.

Губернатор Полтавченко невольно очень точно обозначил неизбежную проблему, которую порождают слухи об отставках. «Некоторые [чиновники] вместо того, чтобы заниматься делом, сидят и пересуживают: уйдет он (Полтавченко. — «Газета.Ru») или не уйдет. Я прошу вас предупредить этих людей, что я их просто буду выгонять с работы», — сказал он на заседании городского правительства.

Подковерные войны и кадровая неопределенность не просто ослабляют государство, но и парализуют или дезорганизуют систему управления, которая у нас и без этого не очень-то эффективна.

Причем, несмотря на молчание фигурантов подобных слухов или даже их опровержение, у публики нет веских оснований не верить подобным «сливам».

Достаточно вспомнить историю с фейковой отставкой экс-главы РЖД Владимира Якунина, который тоже долго казался непотопляемым. «Лжеотставка» Якунина произошла вечером 19 июня 2013 года, в тот момент, когда глава РЖД, по его словам, ужинал с президентом. В 20.02 по московскому времени российским информагентствам якобы с почтового ящика пресс-службы правительства duty_press@aprf.gov.ru было разослано срочное сообщение: Медведев освободил Якунина от должности и назначил на его место Александра Мишарина. Сообщение как две капли воды напоминало стандартные пресс-релизы Белого дома. Домен, с которого было разослано сообщение, как оказалось, был зарегистрирован в Нидерландах 16 июня, за три дня до рассылки. Де-факто Якунин все же был уволен с поста, но спустя два года, в августе 2015-го.

Точно так же сначала появился вброс об отставке Андрея Бельянинова с поста главы ФТС после обысков в его доме, который был решительно опровергнут пресс-службой таможни. Но буквально через пару дней Бельянинов все-таки ушел. Так что и отставка Бастрыкина с большой долей вероятности состоится. Не исключено и упразднение самостоятельного Следственного комитета, которое пресс-секретарь президента 27 сентября назвал «слухами».

Видимо, нет дыма без огня и в упорно циркулирующих слухах об отставке Полтавченко с поста губернатора Петербурга.

Проблема в том, что этот «слуховой аппарат» при полной закрытости российской политики самым губительным образом сказывается на управлении, причем как раз в то время, когда качественная работа власти особенно важна для выхода страны из затяжного и тяжелого экономического кризиса.