Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Мало пороли

Почему впору вводить закон об оскорблении чувств чиновников

«Газета.Ru» 27.01.2016, 20:01
Wikimedia Commons

Мэр Елабуги приказал местным силовикам отыскать пользователя, оставившего шутливый комментарий в его адрес, чтобы заставить того публично извиниться. Уральский полпред намекнул, что оппозицию пора «пороть на кухнях». В Чечне «извинения» народа перед властью давно поставили на поток. Число обидчивых чиновников в России растет так стремительно, что, кажется, впору начать законодательно защищать их чувства.

Как сообщают местные СМИ, мэр Елабуги Геннадий Емельянов зачитал на совещании в мэрии комментарий пользователя под ником Sabrina Korbilova из паблика «ВКонтакте»: «Геннадий Егорович шутить изволят'с. По пути на работу в Елабугу развлекались как могли», — написано в комментарии под постом о ложной угрозе взрыва в торговом центре.

Это страшно оскорбило чиновника. «Я вот вам передаю эту бумагу, надо разобраться, ее найти. Эта Сабрина должна прийти к нам на деловой вторник и публично извиниться. Всему есть предел! При этом мы открыты для диалога, но этому безобразию надо положить конец», — заявил мэр, передавая документ местному прокурору.

Не совсем понятно, чем градоначальника так разгневала не самая, надо признать, удачная шутка. С таким вещами, действительно, лучше не шутить. Но почему нужно извиняться перед мэром? Скорее, не понравился именно неуважительный тон комментария.

Это любому человеку неприятно, но далеко не любой в нашей стране может приказать ФСБ и прокуратуре найти шутника и заставить его извиниться.

Тем более странно, когда это делает глава города, который в силу должностных обязанностей должен не столько обижаться на критику, сколько всячески инициировать открытый диалог с гражданами — ведь от подчиненных он вряд ли узнает, что на самом деле думают о нем избиратели. Так уж у нас по старинке устроена вертикаль власти, что шефу стараются не докладывать о плохом.

У многих народов мира есть сказки о том, как царь или эмир, переодеваясь в простолюдинов, ходят по улицам и кабакам, чтобы услышать, что о них говорит народ. В наше время это легко сделать не выходя из дворца — только открой интернет. И если ты видишь, что народ ропщет или, что еще страшнее, не уважает — это повод задуматься о том, как изменить свою политику. Но это в идеале.

На практике, когда денег в бюджете все меньше, а проблем все больше, велико искушение сделать так, чтобы об этих проблемах не судачили.

Благо и инструменты есть, и примеры для подражания. В Чечне, например, давно поставили на поток публичные «извинения» недовольных республиканской политикой.

Приказ «эта Сабрина должна прийти к нам на деловой вторник и публично извиниться», прямо скажем, больше похож на приглашение на конюшню «изведать плетей», чем на «диалог». И прокуратура первым делом должна была указать мэру именно на это, а не брать под козырек.

В кризис россияне и правда стали меньше ценить чиновников — по крайней мере, судя по свежему опросу ВЦИОМ. Респондентам задали вопрос, какие расходы нужно снижать в первую очередь. Самым популярным ответом оказались «затраты на государственное управление» — так ответила почти половина опрошенных.

Вот число обидчивых администраторов и растет.

То глава Республики Марий Эл обидится на сельчан, которые стали ворчать на тяжелую жизнь вместо того, чтобы упасть к нему в ноги, благодаря за новую дорогу. Обиделся настолько сильно, что прилюдно пообещал эту дорогу закопать — правда, когда разгорелся скандал, сообщил, что это была шутка. То глава Ульяновской области Сергей Морозов отнимает у журналиста видеокамеру и обещает ему «проблемы». То севастопольский губернатор Сергей Меняйло, решив заменить главу заповедника Херсонес с ученого на священника, аргументирует это музейщикам в стиле упал-отжался: «Я так решил, и я имею на это право… Я тут перед вами в костюме и галстуке стою, а вы в шортах и руки в карманах!»

Еще один свежий пример — выступление уральского полпреда Игоря Холманских, который в среду вновь обрушился на критиков власти из «пятой колонны». «Когда их слушаешь, на ум приходит типаж некого оппозиционного интеллигента, которого в своем романе «Золотой теленок» описали Ильф и Петров», — продемонстрировал полпред знание советской классики. «С этим Лоханкиным все закончилось не совсем благополучно... Его просто выпороли на кухне. Причем не за его политические взгляды, а за то, что он свет в туалете не тушил. С нынешней несистемной оппозицией надо примерно так же и поступать», — отметил он.

Не умея извиняться и признавать ошибки сами (наша номенклатура, подражая стилю управления главного начальника в стране, считает это административной слабостью), чиновники все чаще пытаются заставить извиняться тех, кто их критикует. Чтобы другим неповадно было.

В окружающем мире вообще можно найти много чего обидного, как чиновнику, так и любому другому человеку. Особенно в интернете. Как тут не вспомнить юмористическое ток-шоу на американском ABC «Джимми Киммел в прямом эфире», где пришедшие на шоу знаменитости должны читать вслух оскорбительные твиты про себя. Такое столкновение с грубостью лицом к лицу выставляет в комическом свете не только звезд, но и авторов оскорблений, подводя к нехитрой морали — не стоит не только воспринимать чью-то хамскую критику всерьез, но и полагать, что эта критика никогда не дойдет до адресата.

На программу, кстати, как-то заглянул Барак Обама и с невозмутимым видом прочитал пару язвительных комментариев про себя.

Нам же, кажется, впору вводить в УК новую статью — оскорбление чувств чиновников.

Статья «Оскорбление чувств верующих» уже привела к тому, что чувства одних (верующих) оказались куда более защищены, чем чувства других (атеистов). Почему бы тогда законодательно не признать, что чиновники куда более ранимы, чем остальные граждане. Особенно в условиях падающей экономики, когда критики чиновников разных уровней станет больше и всю ее можно будет подвести под оскорбление.

Правда, Конституция РФ говорит о том, что права всех граждан в нашей стране равны. Как только человек лишен прав — он раб, он крепостной. И тогда с ним можно делать все что угодно.