Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Нашли крайних

Почему государству сегодня не нужны ни прогрессисты, ни реакционеры

«Газета.Ru» 25.12.2015, 20:18
Всеволод Чаплин Николай Винокуров/Фотобанк Лори
Всеволод Чаплин

Уход протоиерея Всеволода Чаплина из официальных структур РПЦ обрастает все более скандальными подробностями. За два дня он успел сделать ряд громких заявлений, обличающих и светскую власть, и патриарха Кирилла. Видимо, власти опасаются потенциально самостоятельных фигур на любом из флангов, но за это вчерашние лоялисты будут мстить, немедленно после «отлучения» превращаясь в пламенных оппозиционеров.

Увольнение отца Всеволода вызвало равное недоумение у сторонников противоположных политических лагерей. С одной стороны, он один из самых громких, даже экстравагантных, представителей политического консерватизма внутри Церкви — большой плюс для его единомышленников и такой же минус для их либеральных оппонентов. С другой, у этой отставки был явный политический подтекст, и сразу после увольнения настоятель храма Святителя Николая на Трех Горах показал себя оппозиционером, каких мало.

«Думаю, сейчас проводится попытка исключить в Церкви любые независимые голоса, любых людей, которые могут громко и самостоятельно высказываться. Но никто не отнимет у меня мой голос и мою позицию», — заявил накануне отец Всеволод. И сделал это не где-нибудь, а в эфире телеканала «Дождь», имеющего вполне определенную фрондистскую репутацию.

Как бы «закрепляя успех», сегодня он сделал еще и «контрольный выстрел», уже в направлении светской власти. «Если мы будем пытаться замолчать какие-то проблемы, мы можем отложить катастрофу на год или на два, но этим мы сделаем ее неизбежной», — заявил он, добавив, что необходимо, чтобы ушли «все те безнравственные элиты, которые сегодня мешают стране развиваться».

Если бы либеральные пользователи фейсбука еще пару недель назад не обличали отца Всеволода за обед в фастфуде посреди Рождественского поста, то наверняка разобрали бы его слова на хлесткие цитаты. А так они пребывают в несколько злорадной озадаченности:

гулкое эхо подковерной борьбы доказывает, что ряды далеко не так едины, как хотелось бы представить.

Но либеральными иллюзиями себя вроде бы никто не тешит, и правильно делает: за неделю до отца Всеволода место ответственного редактора «Журнала Московской патриархии» потерял его почти что однофамилец Сергей Чапнин. Ему вменялись в вину «неподобающие высказывания» — по всей видимости, произнесенные в Московском центре Карнеги слова о том, что в Церкви исчезает «идеологическое разнообразие» и усиливается «правое крыло».

Слухи о чрезмерном усилении «правых», судя по отставке Чаплина, были все-таки немного преувеличены, а вот с «идеологическим разнообразием» все действительно не слава Богу. Судя по всему, «уклонисты» Церкви больше не нужны: ни «правые», ни «левые».

Либеральные тревоги Сергея Чапнина, да еще высказанные в представительстве американской НКО, могли создать впечатление, что зреет фронда по отношению к генеральной линии «партии и правительства». А экстравагантные предложения Всеволода Чаплина — вроде призывов «осуществить идеалы Святой Руси, халифата и СССР» — что кто-то пытается бежать впереди паровоза и перехватить у власти ту повестку, которую она и так проводит, но исключительно по собственному разумению и в нужных ей дозах.

Церковь и подрезали, словно кусты: справа и слева.

Интересно, что в один день с отцом Всеволодом поста верховного муфтия России лишился Талгат Таджуддин, который прославился недавними громкими заявлениями о том, что к России следовало бы присоединить Израиль и Сирию. Смелые нравственно-политические искания у нас позволены отдельным депутатам, но не духовным лидерам, за которыми стоят верующие. К слову, по версии отца Андрея Кураева, Чаплину досталось как раз за сравнение российских военнослужащих в Сирии с крестоносцами — якобы этим были крайне недовольны в МИДе.

Морализация политики в сегодняшней России продиктована исключительно соображениями конъюнктуры, а вовсе не глубинным нравственным поворотом в душах властей предержащих.

«Духовные скрепы» остаются политической технологией, а религиозные структуры — ведомством, ответственным за их внедрение. И никакой самостоятельной роли для них не отводится.

Те, кто говорят, что Церковь у нас больше не отделена от государства, не совсем точны: это государство у нас крепко внедрено в церковную — как, впрочем, и во многие другие — сферу общественной жизни. По сути, она и превратилась в еще одну гигантскую госкорпорацию.

Ее «акционеры», то есть высшая российская власть, в свою очередь, следуют логике, в соответствии с которой завтра должно быть не лучше и не хуже, а точно таким же, как вчера, сегодня и позавчера. И именно поэтому нужна система сдержек и противовесов, и именно поэтому нужно подрезать любую веточку, которая претендует на то, чтобы самой стать стволом.

Возможная проблема только в одном: чем сильнее усугубляется экономический кризис, чем чаще будут возникать локальные недовольства вроде выступлений дальнобойщиков, тем смелее могут оказаться те, кого по тем или иным, аппаратным или идеологическим, причинам решили «подрезать». И в шутках блогеров о том, что Ирину Яровую нужно законодательно лишить права высказываться в случае, если она не окажется в следующей Думе, все меньше доля шутки.