Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Если это теракт

Что изменится в нашей жизни, если версия с терактом на борту А321 подтвердится

«Газета.Ru» 05.11.2015, 19:43
На месте крушения российского самолета Airbus A321 в Египте Максим Григорьев/ТАСС
На месте крушения российского самолета Airbus A321 в Египте

Несмотря на заявления египетских властей об отсутствии признаков теракта в катастрофе российского авиалайнера, западные страны ведут себя так, будто случившееся было именно взрывом бомбы на борту. Что изменится в войне России с ИГИЛ и в жизни самих россиян, если будет доказано, что смерть пассажиров рейса №9268 действительно была «насильственной»?

К версии теракта на борту склоняется МИД Великобритании, ссылаясь на данные разведки. Телекомпания CNN сообщает, что у разведслужб США якобы есть перехват переговоров исламских боевиков насчет российского самолета. Источники в самой американской разведке говорят, что переговоры не являются доказательством теракта, поскольку предполагаемые террористы могли намеренно вводить спецслужбы в заблуждение.

Тем не менее Великобритания, Франция, Нидерланды, Ирландия и Украина уже приостановили полеты своих авиакомпаний в Шарм-эль-Шейх. Внешнеполитические ведомства многих других стран рекомендуют своим гражданам воздержаться от путешествий и полетов на синайском направлении до выяснения причин авиакатастрофы. В России таких рекомендаций туристам не дают. В нашей стране возможность теракта на борту А321 вообще комментируют не слишком охотно, хотя еще 1 ноября исполнительный директор Межгосударственного авиационного комитета (МАК) Виктор Сороченко заявил, что ни одну из версий исключать нельзя.

С одной стороны, это правильно – не нагнетать, пока нет убедительных доказательств в пользу той или иной версии.

С другой, судя по всему, ее все же рассматривают всерьез, о чем свидетельствует и заявление Владимира Путина о том, что «попытки запугать Россию бесперспективны» (которое, как кажется, было сделано не только в связи с праздником 4 ноября), и вылет в Египет главы Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина, и сообщение главы Росавиации о том, что криминалистическая подгруппа по расследованию катастрофы А321 будет изучать «вопросы нахождения на элементах конструкции, на багаже, на ручной клади, а также на телах погибших следов взрывчатых веществ», а также другие «аспекты, связанные с возможным террористическим актом на борту воздушного судна».

Власти Египта, очевидно, будут изо всех сил настаивать на технической версии. Признавать теракт слишком опасно для экономики страны. Туризм и сфера услуг дают почти половину ВВП Египта, и 900 тысяч ежегодно посещающих страну туристов из Великобритании для него важны не меньше, чем туристы из России.

Версия теракта однозначно очень выгодна ИГИЛ, даже если трагедия и не является терактом.

Например, для поднятия боевого духа и вербовки новых сторонников по всему миру, в том числе и в России. Мол, у нас есть способы «отомстить». Хотя ИГИЛ (запрещен в РФ. — «Газета.Ru») объявил джихад не только России, понятно, что именно наша страна стала самой серьезной угрозой для этой террористической группировки на Ближнем Востоке и, соответственно, одним из главных объектов ненависти джихадистов.

Свежая политическая реакция Москвы, выраженная словами пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова: «Мы против спекуляций, но надеемся, что все данные, если они есть, будут предоставлены следствию», — вполне адекватна.

Если американские спецслужбы предоставят нам данные, свидетельствующие о теракте, это станет важным жестом для взаимной координации в Сирии. Тем более что такая координация намечается. В частности, Россия уже фактически ведет переговоры с «Сирийской свободной армией», хотя еще пару недель назад заявляла, что «не может найти контакты умеренной оппозиции».

Нашей стране в любом случае нет резона задерживаться с войной в Сирии надолго. А

без взаимодействия с той коалицией, в которую мы не вступили, войну, наверное, не выиграть.

Для обычных россиян теракт на борту А321, если это теракт, может иметь не меньшие последствия, чем для геополитических планов России.

Во-первых, это автоматически приближает «далекую войну» непосредственно к нам. Речь идет о 224 жизнях, не считая погибшего в Сирии при странных обстоятельствах контрактника, чья смерть тоже вызвала значительный резонанс.

Во-вторых, боевиков ИГИЛ вербуют по всему миру, и нет никаких гарантий, что они не попытаются совершить теракт против нашей страны где-нибудь еще. Причем не обязательно в относительной близости от театра военных действий. Премьер Дмитрий Медведев сегодня потребовал от министра транспорта Максима Соколова принять дополнительные меры безопасности на российских международных авиарейсах, подчеркнув, что речь идет не только о Египте, но и о других направлениях.

Логика «отомстим за невинно убиенных террористами» как смысл операции в Сирии, с одной стороны, понятна народу намного лучше, чем поддержка Башара Асада. С другой, если это действительно теракт, не допустить ни одного нового теракта для российской власти становится не просто делом чести, но и едва ли не единственным способом убедить россиян в успехе сирийской кампании.

Ведь тогда обыватель сможет примерить последствия этой войны на себя лично, чего не было и не могло быть в случае войны на Украине.

Вот почему от объективности расследования трагедии в небе над Синаем зависит не только «большая политика», но и, возможно, наши персональные человеческие жизни.