Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Остаться человеком

Как не превратиться в жертву или палача

«Газета.Ru» 30.10.2015, 20:05
Валерий Мельников/Коммерсантъ

30 октября — День памяти жертв политических репрессий. Правда, этот памятный день никак не станет лишь знаком нашего трагического прошлого. Он по-прежнему тесно связан с настоящим. И сегодня жизнь в России часто заставляет самых разных, в том числе далеких от политики людей выбирать между подлостью и совестью.

В этом году ко Дню памяти жертв политических репрессий в Москве открыли новое здание Музея ГУЛАГа. Директор музея Роман Романов рассказывает, что пока шло строительство, перед музеем проходили митинги: «Мол, ничего этого не нужно, больших репрессий не было, давайте забудем, не надо об этом говорить».

Безусловно, человек не любит помнить о плохом и страшном. Это общее свойство памяти. Проблема в том, что забвение в таком случае может обернуться не только ложью, но еще и повторением того ужаса, который так хотелось забыть. И уже не с безымянными далекими предками, а с вами лично. С вашими родителями или детьми.

Два великих русских писателя: известный всему миру Александр Солженицын и куда менее известный, но не менее сильный Варлам Шаламов — оставили нам потрясающей мощи свидетельства работы «архипелага» сталинских лагерей. В том числе свидетельства того, как трудно оставаться человеком, когда так легко превратиться из жертвы в палача и из палача в жертву. Солженицын утверждал, что лагерь дает человеку важный жизненный опыт и душевные силы. Шаламов — что, наоборот, расчеловечивает и безвозвратно убивает всякий смысл существования, кроме желания выжить любой ценой.

В любом случае это опыт, который не пожелаешь пережить даже врагу, но от которого не стоит никому зарекаться. Недаром Леонид Филатов в своей знаменитой сказке «Про Федота-стрельца» описывал царскую кару так: «Кто хотит на Колыму, выходи по одному, там у вас в момент наступит просветление в уму». Все, кому надо, понимали, о какой Колыме и о каком «просветлении» речь.

Кроме Музея ГУЛАГа ко Дню политических репрессий появился и сайт проекта «Бессмертный барак» — реплика на проект «Бессмертный полк». Действительно, в идеале мы должны помнить не только героев Великой Отечественной войны, но и жертв политических репрессий. И не только жертв. На этом сайте, в отличие от книг памяти общества «Мемориал» или акции «Возвращенные имена», наряду с именами репрессированных решили размещать и имена палачей, если есть на то документы. Тех, кто доносил. Судей — членов «троек» и «особых совещаний», которые выносили быстрые неправосудные приговоры по самым нелепым обвинениям. И даже тех, кто непосредственно расстреливал.

Имена судей и палачей не всегда были засекречены. Автор сайта Андрей Шалаев напоминает: «В 90-е годы люди получили возможность доступа к делам, и там были фамилии тех, кто осуществлял так называемое правосудие. Кстати, там были и примеры того, что те или иные члены судебных троек тоже потом были расстреляны».

Этот невыносимо легкий переход из палачей в жертвы — возможно, главный урок для каждого из нас.

Когда только начинал раскручиваться маховик репрессий, кто-то слепо верил, что сосед по лестничной площадке действительно шпион. Что государство не может ошибаться. Кто-то просто боялся. Кто-то просто молчал. Как потом напишет в своей знаменитой песне «Старательский вальсок» Аркадий Галич: «Вот так просто попасть в палачи: промолчи, промолчи, промолчи!».

Доносили на чужих, чтобы не забрали своих. Доносили на соседей, чтобы решить квартирный вопрос. На коллег по работе — чтобы продвинуться по службе. Ну а позже, когда репрессии набрали ход, доносили на всех подряд, на кого укажет следствие. Потому что просто ломались на допросах под пытками. И попробуй осуди — кто может точно сказать за себя, что выдержит пытки или угрозы расправы с семьей?

В России практически невозможно прожить жизнь простым обывателем — поневоле приходится становиться либо героем, либо негодяем, либо жертвой, либо палачом.

Мы можем фиксировать имена палачей, но не нам их судить. Никто из нас не знает, как повел бы себя в ситуации, если сам был бы поставлен перед жестким нравственным выбором. Что сделает, когда ему пригрозят потерей работы, если, например, не осудит «врагов» в своем трудовом коллективе? Как поведет себя, если по телевизору ему будут говорить, что враги среди нас и что патриотизм состоит в личной борьбе с ними каждого достойного гражданина?

Кажется, сегодня мы находимся на первой стадии перехода в привычный для России режим жизни «свои — чужие». Это стадия молчания.

Правда, и доносы уже тоже пошли. В последней нашумевшей истории с поиском экстремизма в Библиотеке украинской литературы сигнализировал органам депутат муниципального круга Якиманка Дмитрий Захаров: дескать, директор Ирина Шарина покрывает «бендеровское гнездо». При этом сама Шарина восемь лет назад пришла в эту библиотеку именно как борец с украинским национализмом. А запрещенную книгу украинского националиста Дмитро Корчинского, за которую депутат Захаров призвал судить библиотекаря, в России в свое время презентовал ныне правоверный сторонник власти Эдуард Лимонов. Бывшая «жертва режима», теперь охотно примеряющая на себя роль гонителя «несогласных».

…День памяти жертв политических репрессий мы запросто можем не заметить в своей повседневной жизни. Это не День Победы и не Новый год. Но именно в этот день, как мы встаем во время минуты молчания 9 Мая, надо попробовать остановиться хотя бы на минуту. Помолчать. Задуматься. О том, что вдруг именно вы или ваши близкие когда-то можете стать жертвой. А можете стать палачом. Вы можете стать сначала жертвой, а потом палачом. Или сначала палачом, а потом жертвой. Подумайте: как сделать так, чтобы просто остаться человеком. Не доносить. Не потакать злу и лжи. Не бить лежачего. Не лгать. Не оправдываться, что так делают все, а я — «как все». Чтобы вашим потомкам было не стыдно за память о вас.

Если и есть в нашей короткой единственной жизни какой-то смысл, он как раз в том, чтобы оставаться человеком. Десяти библейских заповедей нам зачастую, оказывается, слишком много. А человеческой жизни слишком мало, чтобы научиться быть человеком. Но надо хотя бы попробовать.