Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Любовь, верность, СПИД

Когда традиционные ценности начинают напоминать обычное варварство

«Газета.Ru» 23.10.2015, 20:42
Николай Богданов-Бельский. Воскресное чтение в сельской школе. Фрагмент Wikimedia Commons
Николай Богданов-Бельский. Воскресное чтение в сельской школе. Фрагмент

Нарастающий в России консерватизм, который язык не поворачивается назвать «просвещенным», становится опасным не только для душевного здоровья, но уже и для самой жизни россиян. Одно дело, когда религиозные активисты и примкнувшие к ним чиновники от культуры определяют, что нам читать и смотреть. И совсем другое, когда «верой и патриотизмом» призывают лечить инфекционные болезни.

На заседании правительственной комиссии по вопросам здоровья граждан словно встретились представители разных, но очень характерных для сегодняшней России миров.

Вот министр здравоохранения Вероника Скворцова пророчит, что через пять лет эпидемия СПИДа выйдет из-под контроля. По словам министра, при текущем уровне финансирования к 2020 году число больных возрастет на 250%. Это прекрасно сочетается с новостью о том, что «Ростех» в рамках курса на импортозамещение попросил у президента монополию на поставки лекарств от ВИЧ. Но дело даже не в этом, в конце концов, спасибо, что обратили внимание — теперь главное, чтобы борьба с эпидемией велась не только через сайт госзакупок, а людям реально начали помогать.

Из «другого мира», но прямо на том же самом заседании Скворцовой ответил епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон (что он вообще делает на заседании правительственной комиссии по вопросам здоровья граждан в светской стране — отдельный вопрос, который, впрочем, сегодня нет смысла задавать). Он предложил свой рецепт борьбы со СПИДом: «Эта болезнь как никакая другая имеет социальные и нравственные, вернее, безнравственные причины», — сказал иерарх РПЦ. Епископ призвал к целомудрию и заявил, что в жизни человека «должны присутствовать любовь к семье, творчество, патриотизм, вера, интеллектуальная деятельность». А затем с удовлетворением признал, что в России не используют элементарные общепринятые меры профилактики СПИДа: «Мы очень рады, что в нашей стране не принимаются программы так называемого снижения вреда, бесплатной раздачи контрацептивов, замены наркотика метадоном».

Видимо, постом и молитвой бороться с ВИЧ-инфекцией все-таки надежнее.

Впрочем, со СПИДом у нас сражаются не только устным словом, но и печатным. Недавно в метро разместили социальную рекламу: «Любовь и верность партнеру — твоя защита от СПИДа». Не дай Бог кто-то поверит, что это работает.

Любовь и верность не спасут вас от неверности партнера или его отказа сдать кровь на анализ. И какой смысл тогда быть верным, влюбленным, но неизлечимо больным?

Тем более что, судя по мировой статистике, значительная часть ВИЧ-инфицированных — женщины, заразившиеся от единственного партнера — мужа.

Сексуальное просвещение и контрацепция проходят у нас почему-то по разряду пропаганды секса. Хотя во всем цивилизованном мире именно бытовое и медицинское просвещение, а не нравственные проповеди — главный способ борьбы с инфекционными и вирусными болезнями.

На фоне постоянно сокращающихся расходов на здравоохранение какие-то псевдохристианские заклинания в духе популярного анекдота: «Чем нам, русским, спасаться от трудностей?» — «Economy just economy». — «Хорошо. Иконами так иконами» — становятся у нас заменителем и медицины, и политики, и культуры.

Неудивительно, что, когда в Москву из Афонского монастыря привезли «дары волхвов», к ним шли десятки тысяч людей со всей России. Причем многие прямо говорили, что главная цель их паломничества — исцелиться от болезней. Это понятно: при нынешнем состоянии нашей медицины, особенно в провинции, других способов вылечиться у них особо нет. Просто и это не способ. Но «блажен, кто верует».

Заявления о вере и патриотизме как лучших лекарствах от СПИДа, по сути, находятся в той же логике, что и действия погромщиков на выставке скульптур Вадима Сидура в Манеже. Теперь их прикрывает экспертиза сотрудников кафедры теологии МГЛУ, которые обнаружили в сделанных десятилетия назад скульптурных работах, никого доселе не возбуждавших, «признаки пропаганды порнографии и сексуальных извращений».

То есть, получается, выставку громили не просто так, а очень даже по делу. Боролись с «извращениями».

Кажется, этот девятый вал бытового мракобесия уже неостановим. Та же КПРФ вдруг ни с того ни с сего предлагает сажать на 15 суток за каминг-аут гомосексуалистов, а потом великодушно обещает не применять свой не только драконовский, но и совершенно бессмысленный закон к лесбиянкам. Видимо, таким образом проявляя особое уважение к женщинам. Миллионы людей, пусть даже на уровне медиашума, опять загоняются в подполье. Но гомосексуалистов от этого, как бы кому ни хотелось, не станет меньше. Зато станет больше преступлений на этой почве и ВИЧ-инфицированных. Ну и, конечно, исковерканных вульгарными представлениями о нравственности судеб.

Примеров много: вот детский омбудсмен Павел Астахов призывает закрыть беби-боксы, которые якобы поощряют матерей оставлять детей в детдомах. Забывая о том, что без беби-боксов малышей не будут оставлять меньше. Их просто будут оставлять в других местах — чтобы о детях не узнали ни соцслужбы, ни врачи. В этом же тренде и предложения ввести уголовную ответственность за аборты или запретить бесплатные аборты без доказательств его необходимости. Вроде аморально такому высокодуховному государству, как наше, да еще и за свой счет, лишать жизни своих будущих граждан. Только аборты все равно будут делать, просто на дому и с гораздо большей угрозой для здоровья несостоявшихся матерей. Что такое подпольные аборты, не понаслышке знают советские женщины.

При этом, по статистике Всемирной организации здравоохранения, наиболее высокая смертность от СПИДа как раз там, где сильны традиции и духовные скрепы,

а не сексуальное просвещение и медицина, — в странах Черной Африки, в Индии. И, напротив, в тех же Штатах и Европе с их якобы распущенностью и бездуховностью, наоборот, смертность и количество зараженных инфекционными болезнями отчего-то уменьшается.

Моральные заклинания и апелляции к вере, тот самый старый добрый консерватизм с традиционными ценностями, призванный уберечь нашу душу и тело от «растления и распада», медленно, но верно грозят превратиться в варварство, опасное и для общества, и для конкретной человеческой жизни.

Пора бы уже признать, что любовь и верность в XXI веке, к сожалению, спасают не от всего. В некоторых случаях гораздо эффективнее помогают знания и хорошая медицина.