Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Черная неблагодарность

Почему нефть — наш последний шанс

«Газета.Ru» 28.07.2015, 19:28
Wikimedia Commons

Спустя год после введения серьезных финансовых санкций против России и ответного продовольственного эмбарго отечественная экономика продолжает свое свободное падение, а власть не предпринимает никаких видимых мер для выхода из кризиса. Кажется, единственная на сегодня стратегия — ждать, пока нефть в мире вдруг опять резко подорожает. А что, если нет?

На валютных торгах 28 июля курс доллара впервые с марта превысил 60 руб. Причем если тогда рубль уверенно стремился вверх, теперь тенденция обратная. Отечественная валюта продолжает летнее падение. Это происходит через год после начала серьезной санкционной войны: 1 августа ЕС отрезал российские госбанки от западных рынков капитала, 6 августа Россия запретила импорт продовольствия из стран, которые ввели против нее санкции, стремительно разогнав собственную инфляцию.

Отреагировав на обвальное падение рубля в декабре 2014 года пожарными мерами вроде резкого повышения ключевой ставки Банка России, в последние месяцы власти не принимают ни одного серьезного экономического решения, которое было бы направлено на улучшение жизни граждан страны и свидетельствовало о том, что кто-то всерьез занят именно российской экономикой.

Не дележом бюджета, не популизмом в виде очередных призывов запретить, уничтожить, а именно методичной работой над изменением тяжелейшей социально-политической структуры национальной экономики.

Причем не в необозримом будущем категории 2030 года, а именно решений, которые нужно принимать в ближайшие кварталы с тем, чтобы через год-два хотя бы ощутить первый результат.

Простых, популярных и эффективных решений в нашем экономическом положении давно уже не существует.

Вот краткий перечень отечественных экономических инициатив последних дней. Сжигать санкционные продукты на границе — это предлагает президенту министр сельского хозяйства, вместо того чтобы разработать меры по развитию собственно сельского хозяйства; запретить ввоз цветов из Нидерландов, где инициировали международный трибунал по сбитому Boeing; экстренно создать Национальное рейтинговое агентство, как будто нашим рейтингам иностранные инвесторы тут же поверят и помчатся вкладывать деньги; принять закон об аресте в России иностранного имущества в ответ на аресты нашего госимущества по искам акционеров ЮКОСа.

Складывается впечатление, что идеей странно понятой «экономической независимости» от мира и здравого смысла мы сознательно стали подменять собственно меры по улучшению экономической ситуации в стране.

Повестке «Крымнаш» уже почти полтора года, и она, не принося, к сожалению, стране никаких экономических дивидендов (скорее, наоборот, умножая издержки), никак не сменяется на повестку «Россиянаша».

Чиновники разных сфер и уровней продолжают действовать в логике «все запретить», вместо того чтобы начать уже наконец что-то придумывать и созидать.

Антикризисная комиссия под руководством первого вице-премьера Игоря Шувалова в начале года немного перераспределила бюджетные деньги, сам бюджет-2015 спешно переписали, и, кажется, на этом свою работу антикризисный штаб свернул — во всяком случае, в публичное пространство никаких новых инициатив из правительства давно не проникает.

Спикеры оттуда лишь постоянно заявляют, что экономика адаптировалась к новым условиям, худшего не произошло, и запас прочности у нас велик.

Проверять этот тезис неизбежно придется нам, причем опытным путем — на своих кошельках и холодильниках.

Пока же в стране впервые с 2009-го выросло число граждан, живущих ниже прожиточного минимума: с 19 млн до 22 млн человек, то есть за чертой бедности живет практически каждый пятый взрослый россиянин. Редеет средний класс: если в 2013 году 18% россиян заявляли, что могут купить автомобиль, квартиру, поехать на курорт, учить детей в платных школах и вузах, то в 2015 году таковых оказалось уже 13%. Растет эмиграция из страны, причем и по экономическим причинам.

Люди не понимают, какое будущее их здесь ждет, где они будут зарабатывать, чем смогут заниматься их подрастающие дети, какие вообще сферы останутся и будут востребованы.

Никакой другой стратегии выхода из кризиса, кроме той, что объявил Путин в конце прошлого года на итоговой пресс-конференции: «Надо потерпеть, через два года нефть опять вырастет», в стране так и не появилось.

В условиях, когда внутренних ресурсов для развития не хватает, а Резервный фонд даже при сокращении бюджетных расходов и отказе от индексации социальных выплат на реальный размер инфляции будет исчерпан уже через два-три года, Россия могла бы начать искать деньги в других странах. Но и тут политика побеждает экономику.

При нынешнем состоянии международных финансовых отношений вряд ли инвесторы из Европы и США выстроятся в очередь, чтобы финансировать проекты на территории России, какими бы инвестиционно привлекательными они ни казались.

Остается «поворот на Восток», но и он очевидно буксует. Азиатские инвесторы все больше обеспокоены ситуацией на фондовом рынке Китая. Сам Китай все последние годы активно развивает контакты как раз с западными странами. Да и власти КНР сейчас будут вкладывать средства в решение внутренних проблем в экономике, так что на Россию денег может и не хватить.

При сохранении нынешних тенденций у России есть реальный шанс загнать себя в патовую ситуацию, когда не помогут ни Запад, ни Восток.

Спрашивается, кто из мирового сообщества в случае финансовых потрясений в России (а запас нашей финансовой прочности, особенно при продолжении падения цен на нефть, не так велик, как нам кажется) придет на помощь? Вариантов остается не так много: или страны Аравийского полуострова, хотя уровень наших отношений еще не настолько высок, чтобы просить деньги по дружбе, или мировые финансовые организации в лице МВФ и Всемирного банка. Но на этот вариант российские власти наверняка не пойдут: повторять участь Греции никто не готов.

Своими контрсанкциями и пропагандой успехов импортозамещения (к сожалению, пока больше мнимых) Россия загнала себя и в некоторую политическую ловушку: теперь говорить населению, что в нашей экономике все плохо из-за санкций, нельзя, поскольку это будет означать, что санкции таки действуют.

На полноценную «холодную войну» и гонку вооружений нет ни денег, ни, в общем, желания. Вернуться в докризисную и докрымскую ситуацию 2013 года невозможно: ведь экономика начала замедляться задолго до Крыма, тотальной конфронтации с Западом и при мировых ценах на нефть выше $100 за баррель.

Получается, из кризиса не выйти ни «назад», ни «вперед».

Если мы пойдем по пути Ирана до его ядерной сделки с «шестеркой», Северной Кореи или Зимбабве, получим постоянно падающий рубль, долговременное сжатие доходов населения и беспросветную бедность миллионов людей на годы. А пока государству остается делать ставки на нефть, а нам напевать, как мантру, слова песни, набравшей миллионы просмотров в интернете:

«Я очень рад, конечно, что вот-вот подорожает нефть,
А что [вдруг] если нет? Что будет, если нет?
Я понял, все исправится, когда подорожает нефть,
А что [вдруг] если нет? Вот так вот раз и нет?»