Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Ничего смешного

Над чем в России можно шутить, а над чем — нельзя

«Газета.Ru» 27.07.2015, 20:49
Сергей Кузьмин

Во все новых идеях создать «правильных артистов», «патриотичных певцов», шутить «политически верные шутки» уже нет ничего смешного. Мы это уже проходили и хорошо помним: выигрывает тот, кто смеется последним.

«Весь покрыт заботами, абсолютно весь, человек порядочный в этом мире есть. Создают проблемы им с ночи до зари вроде не из Африки, но люди-дикари».

Этой задорной песенкой (на первой строчке поднимая портрет Путина, а на второй — портреты Меркель, Обамы и Олланда) встретил российского президента музыкальный фестиваль КВН «Голосящий КиВиН», в этом сезоне по политическим мотивам переехавший из латвийской Юрмалы в российский Светлогорск.

Отношение к индустрии развлечений, особенно к юмору и сатире, — яркий показатель уровня свободы в обществе. В России в свое время была знаменитая телепрограмма «Куклы» с куклами всех ведущих политиков. Потом куда менее острый, но все-таки приличный по качеству «Прожекторперисхилтон» на «Первом». Но и он сошел с экрана.

Остался лишь вечный КВН, который, колеблясь «вместе с линией партии», в последнее время смело шутит в основном про Обаму.

На другом фланге юмористического фронта — шутки в основном про быт и гендерные особенности от бывших кавээнщиков вроде шоу «Уральских пельменей» и «Камеди-клаба». Действительно, острые шутки, например «Песню про нефть» резидента «Камеди» Семена Слепакова или номер про выборы в России от тех же «пельменей», в эфир не пускают.

Кстати, сам президент США — виновник всех российских бед и главный герой наших юмористов, — нравится ему это или нет, обязан появляться в студиях комедийных телешоу. Это обязательный элемент политической культуры старой демократии. Обязан отвечать на дурашливые, а иногда и просто дурацкие вопросы. Парировать шутки и терпеть, когда зло шутят про него.

У нас же в моду вновь, как в советское время, все больше входят придворные репризы для начальства, восхваляющие нашу политику и хулящие ее «врагов», внешних и внутренних. Юмором, а тем более сатирой по самим основам проходиться нельзя.

В крайнем случае, можно смело пошутить над Медведевым (но не сильно и не часто), ну и, как водится, над начальниками жилконтор, дворниками и сборной России по футболу.

Вот только получается не смешно. А иногда и просто чудовищно. Как, например, в случае шутки про «Боинг» — когда сделавший себе карьеру репризами про «тупых американцев» писатель Михаил Задорнов сострил: «Псаки выдала точную причину падения. Малайзийский «Боинг», сказала она, упал потому, что был тяжелее воздуха». И зал хохочет… Ну, действительно, весело — погибли почти 300 человек, половина — дети. И только после скандала в соцсетях, когда выяснилось, что Псаки ничего такого не говорила, запись концерта убрали с YouTube.

Над Псаки, Обамой, Меркель или Олландом шутить легко и приятно. Недаром даже в фейсбуке все чаще цитируют советский анекдот из серии «У нас тоже можно выйти на Красную площадь и сказать…» — далее подставляется кому что ближе и памятнее: Обама дурак, Рейган дурак, Олланд… и т.д. Над «ними» смеемся радостно, злобно, много.

Над своими пороками, не говоря уже о нашей политике и тем более о лидере, если изредка и подшучиваем, то нежно, легко, редко. Скорее с любовью, чем с иронией. Сатира ушла вовсе — опасно.

Зато имеем целый набор свежих идей.

Например, создать «Патриотический телеканал» (тут предлагают помочь за госсчет писатель Захар Прилепин и актер-шоумен Иван Охлобыстин с группой товарищей).

Запустить государственный «патриотический» инкубатор для выращивания отечественных поп-звезд на смену Кобзону. О возможности создания такого холдинга сообщили «Ведомости» со ссылкой на письмо президенту России от продюсера ВИА «Земляне», основателя фонда «Федерация» Владимира Киселева (того самого, на концерте которого Путин как-то играл на рояле) и председателя совета директоров «Русской медиагруппы» Ольги Плаксиной.

В письме прямо заявлена цель создания государственной медиагруппы — решение идеологических задач для работы с электоратом. Мол, страна не может делать ставку на зарубежных артистов, поэтому необходимо создавать собственный кластер «идеологически правильных кумиров миллионов».

Ну а в театре наведут порядок с помощью Минкульта, затеяв реформу главной театральной премии страны «Золотая маска». Она якобы специально игнорирует спектакли с «традиционными ценностями» и «традиционные по форме», а награждает всякий «антироссийский» бездуховный авангард.

Все происходящее напоминает мобилизацию индустрии развлечений на службу государству. С намерением поделить артистов на правильных, которым раздаются госпремии, и неправильных, которым мы запрещаем концерты и которых дружно травим в СМИ.

И это уже было. Проходили. Не раз. Сначала в 1920–1930-е годы, затем в 1960–1970-е и по инерции — до конца Советского Союза. Буквально три дня назад все вспоминали смерть и похороны Высоцкого. Они были всего лишь 35 лет назад. Разные люди просто приводили слова, кто и что говорил на смерть поэта…

Попытки государства создать «единственно правильных мастеров культуры» в СССР, конечно, предпринимались активно. Но там все-таки была официальная идеология. Мастера культуры воспевали не только вождей (хотя и их тоже), но и некоторый круг идей. Так появились Союз писателей, который, согласно известной советской шутке, возглавлял «старый хрен Тихонов» (поэт Николай Тихонов), и Союз композиторов, который возглавлял «молодой Тихон Хренников».

Но и советской власти даже с помощью репрессий не удалось заставить всех артистов, художников и писателей воспевать кремлевские звезды и страну, где «так вольно дышит человек».

Да, желающие петь и шутить под аккомпанемент государства всегда найдутся. Многие художники искренне стремятся стать «придворными». Но редко когда талант, поставленный на службу власти (а есть ведь еще и масса бездарных попутчиков), производит хороший эффект. В СССР лучшие юмористы, тот же Аркадий Райкин или Карцев с Ильченко, читавшие монологи Жванецкого, выламывались из рамок дозволенной серости и политической лояльности, хотя и не были никакими «диссидентами».

Очень трудно талантливо воспевать то, во что сам не веришь. Едва ли сейчас можно представить себе в российском эфире, например, шутку про отличный крымский сервис. А юмор в стиле «Не смешите мои Искандеры», во-первых, несмешной, а во-вторых, не очень связан с жизнью. Тогда как

настоящий юмор, не говоря уж о сатире, всегда основан на правде жизни. На узнаваемости высмеиваемого, а не на политическом заказе.

Юмор глупо подчинять принципам несвободы даже с патриотической точки зрения. Человечество миллион раз убеждалось и еще не раз убедится в правоте слов Марка Твена: «Мир уцелел, потому что смеялся». Причем смеяться в терапевтических целях желательно над собой, а не над другими.

Иначе получится как в старом советском анекдоте:

«Возвращается чукча с советского конкурса политического анекдота с золотыми часами. Его встречают дома, поздравляют и спрашивают:
— Ты какое место занял?
— 42-е, однако.
— И тебе за это золотые часы дали? Что же тогда за первое место дали?
— За первое восемь лет, однако, дали».