Пенсионный советник

Кровь предков

Почему так трудно признать геноцид – геноцидом, а репрессии – репрессиями

«Газета.Ru» 13.04.2015, 19:50
Сергей Максимишин. Кировские коммунисты демонстрируют фотографу баннер, приготовленный к праздничной... Сергей Максимишин
Сергей Максимишин. Кировские коммунисты демонстрируют фотографу баннер, приготовленный к праздничной демонстрации

По какой причине люди так боятся признавать позорные страницы истории своей страны, тем самым ассоциируя себя с тиранами? Ведь именно это умение – лучшее лекарство от новых кровавых трагедий.

Геноцид армян, сталинские репрессии и Вторая мировая война вроде бы наиболее наглядные и бесспорные примеры того, как политика агрессии и ненависти приводит к ужасающим по масштабам невинным человеческим жертвам. Но почему-то до сих пор это очевидно далеко не всем наследникам этих кровавых событий.

Заявление папы Римского Франциска о том, что в XX веке человечество пережило три «неслыханные трагедии» – геноцид армян, нацизм и сталинизм, – вызвало бурную реакцию в Турции. Страна, много лет стремящаяся в ЕС и, следовательно, готовая разделить европейские ценности, среди которых на первом месте находится каждая отдельная человеческая жизнь, тут же выразила протест послу Ватикана в Анкаре за слово «геноцид». После чего отозвала своего посла из Ватикана.

В России вряд ли последует публичная реакция на заявление папы Римского, зато мы видим внутри страны нарастающую реабилитацию сталинизма, от идеи переименовать Волгоград в Сталинград с помощью референдума, установления памятников и создания музея до массы сериалов, где Сталин – мудрый руководитель и гениальный военный стратег. Видим попытки представить его в учебниках истории «эффективным менеджером», наводившим порядок, поднимавшим экономику, в общем, лидером, создавшим великую державу.

Наконец, слышим официальную риторику чиновников и государственных пропагандистов с делением людей на «своих» и «врагов народа» – совершенно сталинскую по своему духу.

В итоге в марте на вопрос Левада-центра, были ли оправданы жертвы, которые понес советский народ в сталинскую эпоху, великими целями и результатами, достигнутыми в кратчайший срок, положительный ответ дали 45% опрошенных (в 2012 году таковых было почти вдвое меньше – 25%). Одновременно резко уменьшилось число людей, считающих, что жертвы ничем нельзя оправдать, с 60 до 41%.

У нас вызывают яростную публичную реакцию любые попытки сопоставить сталинский и гитлеровский режимы, хотя аналогии между ними точно показал в своем великом документальном фильме «Обыкновенный фашизм» Михаил Ромм еще 50 лет назад.

Официальной реакции Германии на слова папы Франциска тоже не последовало. Но весь мир знает эту реакцию. Германская нация нашла в себе силы совершить покаяние за преступления против человечества, чего не было ни в Турции за геноцид армян и сирийских католиков, ни в России за жертвы сталинских репрессий. Хотя в сталинских репрессиях свою роль сыграли и миллионы рядовых граждан: они писали доносы, проклинали «врагов народа» и их родных. Это было вольное или невольное соучастие людей в преступлениях режима. Но когда во время горбачевской перестройки поднимался вопрос о публичном общенациональном покаянии за преступления сталинизма, власть сочла, что ей от имени народа каяться незачем: «Не мы же убивали». Помнится, во время афганской трагедии так говорили обезумевшим от горя матерям, потерявшим сыновей: «Я его туда не посылал».

И вроде как получается, никто не убивал, никто на чужую войну не посылал, все ни при чем. Так чего каяться, скорбеть и всей нацией признавать трагедию?

А между тем уровень развития любого народа можно определить по его способности признавать позорные страницы своей истории. Именно с тем, чтобы извлечь из них уроки и не повторить впредь. Или, напротив, считать указание на эти позорные страницы покушением на собственное историческое величие.

Даже великая, ненавидимая ныне нами Америка прошла через этап признания постыдности рабства и истребления индейцев.

В этом смысле Россия и Турция как нации принципиально отстают в своем национальном самосознании от той же Германии, которой тоже было непросто совершить покаяние за фашизм. Признать национальную катастрофу, построить политику, общественную жизнь, ценностные ориентиры нации так, чтобы никогда этого не повторить.

России сделать это еще труднее, ведь Гитлер проиграл войну, а Сталин (хотя на самом деле это был подвиг всего советского народа) войну выиграл.

Слова папы Римского еще и пример для нашей церкви. РПЦ, даже несмотря на разгром, который учинил над ней Сталин, потеряв в тот период своих лучших служителей, сегодня по-прежнему не возвышает голоса против попыток власти искать новых врагов народа и реабилитировать имя одного из самых кровавых тиранов в истории человечества.

Пока в России история будет подаваться как цепь триумфальных свершений и побед над врагами, без честного отношения к ошибкам и преступлениям предков, у нас нет защиты от повторения и репрессий, и гонений на РПЦ.

Осанна спасает не всегда. Иногда нужно именно покаяние. Мы же становимся страной оскорбленных чувств.

Проблема не в том, чтобы осуждать или приветствовать конкретные слова папы Франциска. Проблема в том, чтобы научиться останавливать «реки невинной крови», которые по-прежнему льются в мире. Назвать геноцид – геноцидом, репрессии – репрессиями, преступление – преступлением, ужаснуться содеянному, возблагодарить за добро, восхититься мужеством.

Это первые шаги к тому, чтобы взять на себя ответственность за неповторение подобных трагедий. Чтобы кровь предков не пролилась напрасно. Чтобы эти жертвы не оказались бессмысленными, так ничему и не научив потомков.