Что изменилось
в Сирии за год

Инфографика
Виктория Волошина
о новых идеях сэкономить
на стариках

Война с революцией

Почему «антимайдан» не лучше «майдана»

«Газета.Ru» 18.02.2015, 22:28
Акция «Антимайдан» в ЦПКиО им.Горького Сергей Фадеичев/ТАСС
Акция «Антимайдан» в ЦПКиО им.Горького

Россия превратила сдерживание украинского «майдана» в одну из основных повесток своей внутренней политики. Однако, продолжая бороться с чужой революцией, мы все больше рискуем создать почву для социальных потрясений внутри собственной страны.

Год назад, в «кровавый вторник» 18 февраля в центре Киева началось финальное противостояние силовиков и протестующих, в результате которого погибли несколько десятков человек. С этого момента начался отсчет второго украинского «майдана», который в Киеве назвали «революцией достоинства».

Эти события, происходившие в другой стране, оказались очередной точкой отсчета и в истории России — новым витком борьбы с «призраками революций».

Сражались с этой угрозой и раньше: на протяжении десяти лет россиян пугали «цветными революциями» — после первого украинского «майдана» и грузинской «революции роз». Но в последний год размах этой борьбы приобрел национальный масштаб.

На 21 февраля в Москве намечен антиреволюционный марш недавно созданного движения «Антимайдан». Участие россиян в этом марше организаторы считают настоящим проявлением патриотизма.

При этом сам факт шествия против революции в другой стране — верное свидетельство непропорционально большого места, которое эти события занимают в нашей истории.

Намеченный оппозицией антикризисный марш в Москве, касающийся собственно российских событий, антимайдановцы заранее называют антигосударственным.

За этот год любую критику начальства в России (хоть политическую, хоть поэтическую, хоть президента, хоть начальника ДЕЗа) начали приравнивать к «майдану». Крупные и даже самые мелкие российские начальники зачастую используют «майдан» в другой стране, чтобы придать своей роли больше значимости – стать защитниками от него. Поэтому

любая критика власти, даже совершенно бытовая, вроде призывов вовремя убирать снег или провести газ, стала трактоваться чуть ли не как предательство.

Как, например, в Петербурге жителей, подписавших петицию за отставку вице-губернатора по ЖКХ и благоустройству, который предложил горожанам самим поработать лопатой, в официальных СМИ тут же объявили «пятой колонной».

Дескать, когда страна в опасности, можете и сами снег убрать, а у начальников других забот полно — они спасают Родину, окруженную «врагами» и взятую в кольцо санкций.

Контрреволюция стала основой всей нашей политики и риторики. При том что никаких предпосылок для революции в самой России, если судить по результатам социальных опросов, не существует вовсе. Правительство и лично президента поддерживает подавляющее большинство населения, протестные настроения эпохи «болотной» купированы уже давно, а об «узниках 6 мая» никто и не вспоминает.

Зачем же столько сил брошено на новую российскую контрреволюцию? Зачем так активно бороться с угрозами, не имеющими отношения к реальным проблемам, стоящим сегодня перед Россией? Прежде всего к проблеме невозможности экономического роста при нынешней политике, о чем открыто говорят сами российские чиновники высокого ранга.

Мы не просто год подавляем силой чужую революцию. В стране, по сути, прекращаются все формы нормального, полноценного национального диалога, который сейчас особенно нужен.

Оппозиция нужна не для того, чтобы свергать правящий режим, а для того, чтобы легально бороться за победу на выборах и, главное, контролировать власть между выборами. Но в условиях торжества всеобщего «антимайдана» в принципе невозможна содержательная дискуссия о путях развития России. В стране, которая ведет постоянную войну с революцией, всякий оппонент автоматически становится врагом. А с врагами дискуссий вести не принято. В итоге в стране идет новая волна политической эмиграции.

Любопытно, что похожая ситуация начинает складываться и на Украине. Власть в Киеве боится нового «майдана», принимая все более жесткие решения в отношении украинской оппозиции. В частности, арестовывая некоторых прежних высокопоставленных политиков, вроде экс-главы фракции Партии регионов в прошлом составе Верховной Рады и одного из неформальных хозяев Луганской области Александра Ефремова.

Кризис украинского режима дает нашей власти дополнительный повод пугать россиян последствиями «майданов». Но объективно это не наша проблема. Это проблема другой страны, где идет реальная война и велика угроза новых политических потрясений.

Чрезмерно активно борясь с призраками чужих революций у себя, власть скорее создает предпосылки для серьезного недовольства внутри страны. И это недовольство все чаще слышно не от интеллигентных сторонников «болотной», а от того самого народа, на мнение которого всегда опиралась власть: за год наша страна стала беднее, угодила в масштабный экономический кризис, из которого пока не видно выхода. Правда, пока, благодаря «страшилке про майдан», санкциям и давлению Запада, россияне не склонны связывать проблемы внутри страны со слабой работой государственных институтов.

Но если власть обеспечивает своим гражданам достойную безбедную жизнь, то ей априори не грозят никакие потрясения. Соответственно, и бороться нужно не с революциями и ее призраками, а за благосостояние собственного населения.

В результате на 2015 год России и Украине обещают примерно одинаковое падение ВВП. Хотя в одной стране идет война, есть значительные территориальные потери и очевидно непрочны позиции верховной власти. А в другой — власть сильна как никогда, вокруг нее сплотилось устойчивое большинство, и даже территории за год стало больше.

Разумеется, революция и последовавшая за ней реальная война в соседней стране так напугали россиян, что большинство может согласиться на долгие годы вперед больше работать и меньше есть. Но вряд ли люди согласятся не есть вообще. Массовое обеднение россиян — гораздо большая опасность стабильности России, чем затянувшийся кризис государственности у соседей.