Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Персональная мораль

Можно ли заставить быть человеком

«Газета.Ru» 26.11.2014, 19:54
«Хор», Вася Ложкин vasya-lozhkin.ru
«Хор», Вася Ложкин

«Серийный убийца не должен работать анестезиологом, запойный пьяница не должен водить «Боинг», а человек без элементарных моральных ценностей не должен работать журналистом», — написал врач Алексей Кащеев, которому журналистка предложила деньги за эксклюзивную информацию об Эльдаре Рязанове. Хотела первой узнать, когда режиссер умрет. И, наверное, искреннее изумилась, когда врач возмутился: ведь все же берут, а она лишь хотела раньше других передать новость.

Работа врача, как и журналиста, предполагает определенный цинизм: порой видишь столько страшного, непоправимого в жизни, что без этого защитного механизма можно просто свихнуться. И тем не менее о профессиональной этике журналиста написал именно врач. Не выдержал. Констатировал, кому и почему не место в каких профессиях. Ведь речь не только о СМИ.

Тема этики и профессионализма – вечная. Передать новость первым для журналиста-информационщика – важное свойство профессии. Но как оценить моральный аспект? В какой мере он должен присутствовать в работе репортера? Как, впрочем, и в любой другой профессии.

Сегодня – политика ли здесь причиной или наш непростой быт – мы живем в очень недоброжелательной, агрессивной среде. Агрессия везде: в транспорте, на улицах, на проезжей части, в обычном городском сервисе, в телевизоре. В социальных сетях она и вовсе в дистиллированном виде: там можно вообще не сдерживаться, выплеснуть эмоции, полить друг друга непечатными словами, за которые в жизни еще можно огрести, а в соцсетях, максимум, виртуально покроют в ответ.

Фраза Дмитрия Киселева о превращении США в «радиоактивный пепел», которую слышали миллионы людей, издевательство в соцсетях над смертью человека, стремление коррумпировать врача за новость о кончине «селебрити» только для того, чтобы быть первыми, – явления одной и той же природы. Границы дозволенного размываются.

Куда-то ушло из нашей жизни общее понимание, что хорошо, что плохо, что этично, а что безнравственно, что есть моральный идеал, к которому стремиться, а что – постыдство, которое лучше скрыть, а потом изжить. Деградация происходит во всех слоях, на всех уровнях – от чиновников до блогеров, от пролетариата до высших слоев общества. Причем девальвируются понятия как профессионализма, так и морали.

Нравственности научить нельзя. Как и навязать сверху «традиционные ценности» и представления о химерических «интересах государства». Сколько ни формализуй моральный кодекс любой профессии – врачей, полицейских, чиновников, журналистов, – делу это не сильно поможет, если этот кодекс не присутствует внутри человека и при его взаимодействии с обществом.

«Нравственный закон во мне» – так звучит классическая формула Канта. Этой формуле следуют не потому, что она формализована и регламентирована.

А потому, что у человека рука не поднимается тронуть клавиатуру с тем, чтобы посмеяться над смертью, оклеветать коллегу, унизить просящих помощи.

Можно, конечно, прописать в кодексе журналистов, что нельзя давать деньги за информацию или иронизировать над обстоятельствами частной жизни. Но и полиции нельзя брать взятки. Врачам, учителям, чиновникам нельзя принимать дорогие подарки. Силовикам – крышевать бандитов. Это прописано не то что в моральном кодексе – в Уголовном. Многих это останавливает? В том числе и потому, что мы сами поощряем представителей этих профессий к подобному поведению: с одной стороны, нам так просто удобнее, с другой — такое поведение сильных мира сего развязывает руки и остальным. Значит, можно всем!

Там, где нет четко работающих государственных и общественных институтов, решить свои проблемы часто приходится неформальными методами. Так что циничными бывают не только журналисты.

Можно, конечно, сказать: чтобы россиянам цивилизоваться, должны пройти годы. Но годы идут, а массовое сознание и индивидуальное поведение в нашей стране становятся как раз все менее цивилизованными, все более агрессивными и циничными.

Избежать одичания можно только всем вместе: не давать взятки и не принимать их, останавливаться, когда хочется жестоко пошутить, вспомнить о том, что и у недругов есть семьи и дети, а человеческое горе одинаково для всех. И прийти оно может в каждую семью, великого и неизвестного, богатого и бедного, политика и режиссера, врача и журналиста.

По-христиански это звучит «какою мерою мерите, такою отмерено будет вам». По-научному называется «социальным капиталом».

Его-то и стоит наживать взамен того, что мы привыкли считать капиталом. По большому счету, это вопрос выживания нашего общества.

В конце своего поста врач Алексей Кащеев размышляет о важности честного разговора на темы морали и профессионализма: «Надо ли такое писать и плодить килотонны комментариев, в том числе неадекватных? Надо. Обязательно надо. Если происходит что-то такое, что трогает твою персональную мораль за самые сокровенные места – об этом следует говорить. Для этого работала эволюция человека – чтобы у нас было слово. Мы не бессловесные животные, а люди. И именно таких людей мы, врачи, любим и лечим. А не продаем за тридцать серебренников».

Это хорошо бы помнить всем, кто задает нормы и ориентиры в этой жизни. Всем, кто хочет оставаться человеком. И жить среди людей.