Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Не брат ты мне

Как толерантность оказалась в России чужеродной ценностью

«Газета.Ru» 20.10.2014, 20:40
Кадр из фильма «Брат 2» Кинокомпания CTB
Кадр из фильма «Брат 2»

Ситуация вокруг шутки Тарпищева про «братьев» Уильямс, которую резко осудили на Западе, иллюстрирует не только уровень допустимой в обществе риторики, но и то, как, не принимая чужие ценности, россияне с завидным упорством негодуют, когда кто-то не принимает их собственные.

Объяснить, что случилось с президентом Федерации тенниса России Шамилем Тарпищевым, человеку, далекому от мира спорта и правил международных федераций, не так уж и просто. Он что-то обронил в юмористическом шоу Ивана Урганта по поводу каких-то теннисисток, после чего был дисквалифицирован на год Женской теннисной ассоциацией и оштрафован на €25 тыс.

«25 тыс. евро за два слова — а что такого?» — удивляются соотечественники. Ну назвал сестер Уильямс «братьями», намекая на их физическую развитость, — это же не криминал.

Намек на мужеподобность спортсменок из уст спортивного чиновника показался дикостью исключительно западным представителям спорта. В России же многие коллеги высказались в защиту Тарпищева, например теннисист Марат Сафин назвал дисквалификацию «бредом», теннисист Андрей Чесноков рассказал, что режиссер программы специально попросил президента ФТР сказать эту фразу, а о том, что Серена Уильямс может играть в силовой мужской теннис, всем и так известно.

Министр спорта Виталий Мутко, хоть и посетовал на несдержанность в словах, все же назвал дисквалификацию за два слова «неприятным фактом» и посоветовал подать апелляцию.

Дело даже не в том, что в России, в отличие от зрителей из МОК и Женской теннисной ассоциации, хорошо знают и шоу Урганта, и юмор Урганта, всего полтора года назад лихо шутившего о том, что он порубил зелень «как красный комиссар жителей украинской деревни». И, наверное, даже не в том, что риторика в стиле «жечь сердца геев», «высечь девиц» и «покажем кузькину мать» в России уже устоявшаяся публичная норма. Время рефлексирующих интеллигентов в телевизоре прошло, пришло время президента, который будет шутить про половые органы дедушки, тем самым словно приближаясь к «народу», каким он его представляет, и отдаляясь от чужеродных интеллигентов.

Дело в том, что пресловутая политкорректность, отсутствие которой пытаются вменить Тарпищеву, оказалась в разряде именно тех чужеродных ценностей, которые так высмеивают почувствовавшие великодержавное настроение российские граждане.

Как однополые браки или хамон, или право на частную собственность и частную жизнь вообще. Как жесткая корпоративная культура, ЕГЭ или призыв экономить воду и газ. Это у них, там, какая-то корректность, цветные и темнокожие.

А у нас, по заветам героя Бодрова, считается, что «в Китае живут китайцы, в Германии — немцы, в этом Израиле — евреи, в Африке — негры». Нас так в школе учили.

И, раз спортивный чиновник считает, что российские теннисистки — это красивые девушки, а все остальные — мужеподобные «братья», почему бы ему так и не назвать их.

Политкорректность, к которой, казалось бы, двигалось российское общество в стабильные и «вегетерианские» двухтысячные, оказалась не нужна в новой реальности, так же как еще долго не будут нужны ни честные выборы, ни общественные дискуссии, ни открытость бюджета, ни фастфуды. Из признаков глобализации и интеграции в мировое сообщество все эти вещи быстро превратились в признаки чужеродного влияния и «вы нас тут жить не учите». Как шутили над цветом кожи Барака Обамы, так и будем шутить. А то, что вы наших шуток не понимаете, так это ваши проблемы.

В контексте «непонятых шуток», вероятно, и сегодняшнее выступление экс-главы польского МИДа Радослава Сикорского, заявившего, что Владимир Путин якобы предлагал Доналду Туску разделить Украину чуть ли не при первой встрече. Неизвестно, что именно российский президент сказал польскому много лет назад насчет Львова, но не исключено, что уже тогда в тренде был подобный имперский юмор. А что в Польше его не поняли, так это их проблемы.

Одновременно с полным нежеланием принимать чужие ценности россияне с завидным упорством негодуют, когда кто-то не принимает их собственные.

Если кто-то сносит нашего Ленина. Ограничивает документооборот на нашем, русском, языке. Агитирует за однополые браки. Ругает наши города. Или, как CNN, называет памятник защитникам Брестской крепости одним из самых уродливых в мире (после скандального сюжета телекомпании с осуждающими заявлениями в России выступили все — от ветеранов до депутатов Госдумы). Или оскорбляет нашу прыгунью Исинбаеву, высказавшуюся в поддержку закона об ограничении гей-пропаганды.

То есть оскорблять чужих спортсменок можно, а наших – нельзя.

Однако брутальная риторика, еще допустимая во время выяснения отношений во дворе или на лавочке, все же оказывается мало уместной на дипломатическом уровне. И если спортивный чиновник — еще меньшая из бед, то, когда на языке «понятий» начинают говорить первые лица, партнеры их могут просто не понять.

На что, кстати, и обратил внимание российский премьер Дмитрий Медведев, раскритиковавший премьера Австралии за употребление спортивного термина «shirt front» (жесткая встреча игрока команды противника) в отношении будущих переговоров с российским главой.