Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Бирюлево в обмен на Болотную

Легальный протест в России сменяется погромами

«Газета.Ru» 25.06.2014, 19:41
Последствия массовых беспорядков в московском районе Бирюлево РИА «Новости»
Последствия массовых беспорядков в московском районе Бирюлево

Существенная часть наших сограждан готова к протесту по бирюлевскому сценарию, выяснили социологи. Этот протест послушен центральной власти, но агрессивен по отношению к тем, кто обычно считается виноватым в разнообразных бедах.

Новое исследование Института социологии РАН, посвященное гражданскому активизму, обнаруживает интересные тренды в протестной активности россиян — рост агрессивности, радикализации и архаизации протеста.

Правда это, согласно исследованию, относится, скорее, к тем слоям населения, которые не слишком склонны выдвигать политические требования и проживают в малых городах. 45% жителей поселков городского типа готовы публично выступать в защиту своих социальных и экономических прав.

Можно ли сделать вывод о том, что село становится тем самым опасным для власти или растет уровень гражданского активизма? Судя по всему, все совсем наоборот.

По более ранним данным Левада-центра, в феврале 2014 года был зафиксирован самый низкий за все время наблюдений (с августа 2009 года) уровень готовности принимать участие в политических протестных акциях: готовы 10%, не готовы 83%. Все равно добиться этим ничего нельзя — соответственно, зачем протестовать? Но это «средняя температура» по нашей большой больнице.

Исследование же Института социологии показывает, что в социальных группах, вынужденным образом зажатых в депрессивных анклавах, к которым и относится Россия малых и средних городов, растет готовность даже к формированию боевых отрядов (28% опрошенных считают такую форму протеста вполне оправданной).

Словом, существенная часть наших сограждан готова к протесту по бирюлевскому сценарию.

Эти цифры кажутся неожиданными. Ведь в ситуации, когда власть под одобрение большей части населения присоединила Крым, хладнокровно отреагировала на беззубые санкции и поддержала пророссийские настроения на юго-востоке Украины, протест должен был бы совсем сойти на нет.

Проблема как раз в том и состоит, что этот специфический протест не против федеральной власти. Иногда он направлен против власти местной, но в целом же ориентирован против тех, кто, как считается, мешает жить, например против мигрантов, которые якобы отнимают рабочие места и раздражают своим внешним видом, чужими традициями и нравами.

С точки зрения власти, уж лучше протест «честных тружеников» или деклассированных элементов, раздраженных некоторыми неприятными социальными аспектами жизни, чем протест хипстеров и прочих «креаклов» в столицах, с их политическими претензиями. В Бирюлеве и его аналогах по всей стране не выходят на улицы с требованиями политических свобод, честных выборов и демократизации политического режима. В такого рода анклавах политическому протесту предпочитают разнообразные стратегии выживания.

Но может оказаться достаточно небольшого повода, чтобы из искры тлеющего в условиях пока еще не слишком явного экономического кризиса социального протеста возгорелось пламя.

В «бирюлевских» протестах участвуют в социальном смысле «свои», в «болотных» – «чужие». По протестам бирюлевского типа можно принять решения, найти виновных в местной власти, выделить финансовые средства, эффектно треснуть кулаком по столу, да еще на всю страну – по телевизору. Нарастить рейтинг. А с протестами «болотного» типа ничего такого сделать нельзя. Их невозможно залить деньгами. Но можно запугать — судебными преследованиями, арестами, беспринципными омоновцами, ужесточением законов о митингах.

На выходе получается «бархатное» поощрение нелегального протеста бирюлевского типа в обмен на отказ от легального протеста болотного типа.

Оформился своеобразный общественный договор с большинством. Можно назвать это большинство агрессивно-послушным. Потому что оно действительно послушно центральной власти, но агрессивно по отношению к тем, кто считается виноватым в разнообразных бедах.

«Агрессивный дискурс перестает восприниматься как маргинальный», — утверждают социологи. Больше того, это уже, можно сказать, мейнстрим. Главное — умело направлять агрессию в нужную сторону. Поэтому не стоит удивляться тому, с какой активностью россияне поддерживают боевые действия на Украине, а иной раз и сами хотят отправиться туда воевать. Участие российских «активистов» в войне мятежных регионов с украинской властью поддерживает 61% опрошенных Левада-центром.

Лояльность этого большинства очень важна с точки зрения управления страной. Именно оно сегодня одобряет разного рода специфические законы. Например, всеми своими 68 процентами выражает поддержку закону о запрете гей-пропаганды или 55 процентами — закону об оскорблении чувств верующих (по данным Левада-центра).

Мы становимся свидетелями того, как интеллигентный протест сменяется стихийными и радикальными формами социального бунта. «Бирюлеву» точно не помешают никакие ужесточения закона о митингах. Большинству даже не нужно запрашивать разрешений на них, потому что у бунта всегда есть алиби — так называемые доведенные до отчаяния люди.