Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Две реальности ВДНХ

Константин Михайлов о реставрации советского наследия стахановскими методами

Константин Михайлов 21.05.2014, 13:35
Мэр Москвы Сергей Собянин принимает ВВЦ-ВДНХ на городской баланс РИА «Новости»
Мэр Москвы Сергей Собянин принимает ВВЦ-ВДНХ на городской баланс

ВДНХ только что официально вернули половину исторического названия. Теперь это не Всероссийский выставочный центр, а снова Выставка достижений народного хозяйства. У исторического названия была вторая половина: выставка в период своего расцвета носила гордое имя ВДНХ СССР. И новые хозяева вошли на ее территорию вполне по-советски, без лишней рефлексии.

С середины апреля десятки павильонов выставки стали переживать масштабное благоустройство: их красили, отскребали фасады, где-то демонтировали торговые ларьки. Говорили, на то было указание высшего столичного руководства: к праздникам выставку «привести в порядок».

Планы московской мэрии в отношении ВДНХ прекрасны. Превратить комплекс в мультикультурный центр. Избавить выставку от рыночных ларьков, захламляющих интерьеры павильонов. Снести незаконные постройки, вывезти многолетние запасы мусора. Восстановить попорченное великолепие величественных фасадов, превратить пустыри в газоны, оживить пересохшие фонтаны…

Все нормальные люди, и в первую очередь любители архитектурно-парковых ансамблей, с удовольствием поддержат эту новую реальность, с удовольствием в ней поживут или погуляют и, я уверен, готовы поучаствовать в ее созидании.

Проблема в том, что параллельно с этой новой реальностью созидается другая новая реальность: от первой она отличается, я бы сказал, степенью свирепости, которая обратно пропорциональна степени осмысленности.

ВДНХ превратилась в образцово-показательный полигон, где в полевых и аллейных условиях отрабатываются разнообразные технологии того, как не нужно сохранять уникальные объекты культурного наследия.

Как не нужно вести себя в охранных зонах, как не нужно следовать реставрационным теориям.

Разрушение саркофагов

Нашумевший пример – предпраздничная история с демонтажем модернистских фасадов 1960-х годов, навешенных на каркасной конструкции поверх старых фасадов павильонов 1930–1950-х годов, после чего «Азербайджан» и «Поволжье» превратились в «Вычислительную технику» и «Радиоэлектронику».

Безумно интересно и даже волнительно, когда из-под поздних наслоений показывается прежняя красота – лепнина, барельефы, настенные панно и прочие богатства сталинского ампира.

Когда против этой спецоперации, проведенной буквально в несколько дней, высказался сперва «Архнадзор», а затем ряд уважаемых специалистов в области отечественной архитектуры ХХ века, боюсь, никто не удосужился вникнуть, в чем, собственно, вопрос.

Гораздо проще отмахнуться: ну их, этих девелоперофобов, они вечно к чему-нибудь цепляются.

Здесь замечу на полях, что, когда в Москве рубежа 1920–1930-х тогдашние власти точно так же отмахнулись от защитников старины, это в конечном итоге дорого обошлось нашему городу, обернулось гибелью десятков художественных памятников мирового и европейского класса и утратой цельного зрелища старого города, за каковое, собственно, так ценят в мире Рим и Париж, Флоренцию и Вену.

Однако в те годы архитекторы и их заказчики были еще способны возводить художественные сооружения и целые ансамбли, примером чему стала все та же ВСХВ-ВДНХ.

Сегодня, конечно, массовая погибель остаткам старой Москвы вроде бы не грозит, но и в 1920-х все начиналось с малого. Когда не нужны ни голос общественности, ни советы экспертов, ни нормы закона, закрепляющие не только смысл реставрационных мероприятий, но и последовательность их подготовки, обсуждения и исполнения – жди беды. Лишних звеньев в этой цепочке нет, скорее много недостающих.

Мифология освободителей

Теперь вернемся в современность. К пресловутым «Вычислительной технике» и «Радиоэлектронике», которым сделали пластическую операцию и вернули молодость «Азербайджана» и «Поволжья».
Правительственная «Российская газета» описывает это радостно: «ВДНХ сбрасывает саркофаги».

Журналисты цитируют не надоевших ученых, а прораба, «присланного департаментом капремонта жилья города»: «Заканчиваем демонтаж саркофагов. Нам поручено снять эти фальшфасады, которыми павильон был закрыт в 1963 году, в пору хрущевской борьбы с архитектурными излишествами. Какую красоту скрывали! И как варварски с ней поступили: карниз с майоликой под крышей грубо обрублен, видно, мешал навеске металлоконструкций. И денег не пожалели! Ну ладно, на этом гофролист, а тринадцатый-то (номер павильона. – К.М.) закрыт алюминием. Его не одна тонна потребовалась. Представляете, сколько это стоило!»

Так у нас на глазах рождается мифология: она обычно оттуда и рождается, из правительственных газет.

Жили-были прекрасные павильоны ВДНХ, и вдруг пришли какие-то безумцы, не жалевшие на свое безумие ни денег, ни алюминия, и упаковали красоту в саркофаги! Но теперь, спустя полвека, приходят воины света, освободители красоты, отважные рыцари, присланные из департамента капремонта, и иже с ними. И этот исторический и переломный момент, конечно же, совпадает с переходом выставки под московскую руку и прогулкой по ней мэра Сергея Собянина.

История 1960-х

Интересно, в правительственной газете в самом деле думают, что в СССР 1960-х годов заправляли одни безумные борцы с архитектурными излишествами? Конечно же, эта борьба была, про нее знает каждый абитуриент МАРХИ, но не одним же этим эпоха исчерпывалась! Что ж они тогда все прочие павильоны не заключили в саркофаги, что ж излишества-то с них не посшибали? Наоборот, изучали их, ремонтировали, издавали книги.

Неужели так сложно вспомнить, как расшифровывается слово ВДНХ? Открыть какую-нибудь умную книгу и осознать, что в СССР 1960-х обитали не одни борцы с излишествами, а еще и труженики и передовики народного хозяйства?

Это их усилиями к началу 1960-х в советской вычислительной технике и радиоэлектронике накопилось значительное количество достижений. И страна, во-первых, смогла запустить человека в космос (отсюда на выставке одноименный павильон и макет ракеты «Восток»), а во-вторых, ощутила необходимость продемонстрировать на выставке своих достижений новые полноправные отрасли тогдашней инновационной экономики. Естественно, козырным отраслям отдали отдельные павильоны.

Но радиоэлектроника и вычислительная техника в декорациях сталинского стиля, изображавших колхозное изобилие, счастливых поселян и т.д., – это был бы явный диссонанс, это выглядело бы, особенно с позиций того времени, просто нелепо и «несовременно». И новые павильоны одели в новый стилистический наряд, в формах модернизма, в соответствии с представлениями 1960-х об эстетике и современной архитектуре.

Это – логика развития государства. Это – пласт истории страны. Это – пласт истории ВДНХ, который запечатлен в облике нескольких павильонов выставки.

И этот пласт сейчас просто стирают ластиком с лица ВДНХ, как будто она не переживала вместе со страной 1960-е годы и не радовалась достижениям радиоэлектроники и вычислительной техники.

Прорабы вместо экспертов

Я далек от того, чтобы оправдывать вандализм 1960-х, с прежним декором во многих местах обошлись просто варварски, но, однако же, не стали его уничтожать. И приоткрыть завесу времени, показать многослойную историю павильонов, конечно же, необходимо.

Но как, когда, как быстро, чьими усилиями – должны решать эксперты и специалисты. Отечественной школе реставрации, слава богу, более полутора веков, есть в ней методы, позволяющие и старинный облик восстановить, и ценные наслоения не утратить, и демонстрировать и то и другое.

Вопрос в такте, в профессионализме, в бережном отношении к тканям памятника. Но не в свирепости в беспрекословном исполнении руководящих указаний.

Об этом, собственно, и взывали к городскому начальству эксперты: куда спешить? Изучим, подготовим проекты, проведем реставрацию высшего класса…

Трудно допустить, что руководитель департамента культурного наследия Москвы Александр Кибовский про все это не знает и не думает. Конечно же, думает и знает, и поболе многих – и про эпоху 1960-х, и про эстетику, и про ценность исторических наслоений, и про реставрационные методы.

Но в той же «Российской газете» он ограничивается комментарием: «Возрождая ВДНХ, мы не ломаем, а открываем людям исторические фасады зданий, являющихся памятниками регионального значения». Фактически это означает, что в этой истории руководитель Мосгорнаследия оказывается союзником не экспертов, а прораба, присланного из департамента капремонта спасать томящихся в саркофагах красавиц Поволжья и Азербайджана.

Почему он так поступает – это, конечно, вопрос к московской системе принятия исторических решений.

В результате на официальном сайте департамента культурного наследия Москвы 8 мая появляется сообщение, что им «выдано разрешение на проведение научно-исследовательских работ для разработки проектной документации на проведение ремонтно-реставрационных работ» на двух павильонах-узниках. Вдумайтесь: выданы разрешения на научные исследования, даже пока не на разработку проекта, а работы уже идут полным ходом и практически близки к финалу!

Если в Москве, на важнейших и значимых ее объектах реставрация будет идти таким стахановским способом, то, простите, зачем тогда нужны департамент культурного наследия, изысканная система историко-культурных экспертиз и все прочие «архитектурные излишества»?

Достаточно прораба из департамента капремонта.

Исчезающая реальность

Объекты второй, «свирепой реальности» на выставке множатся. Года полтора назад посвященное ВДНХ многочасовое заседание секции федерального научно-методического совета Минкультуры России посетили представители выставочной дирекции. И на вопросы недоумевающих академиков и профессоров: на каком основании вы строите в охранной зоне, поблизости от «Космоса», огромный «океанариум», искажающий исторические ландшафты выставки? почему в этом месте, документ хоть какой-нибудь покажите?! – ответ был: имеется указание городского руководства, нам его достаточно, вот и строим. К маю 2014-го «океанариум» достиг уже высоты 6-этажного дома…

В разных закоулках выставки один за другим исчезают павильоны ВСХВ-ВДНХ. Конечно, далеко не все они представляли собой большую ценность, но опять-таки – кто это решает?

На комиссию при правительстве Москвы по градостроительству в зонах охраны эти вопросы не выносят, хотя того требуют московские постановления.

В феврале-марте 2013 года полностью снесен павильон «Теплицестроение». В течение прошлых зимы-весны разобрано строение кафе «Лебедь» постройки 1954 года. В нынешнем апреле снесен павильон «Судостроение» 1966 года постройки. Несколькими годами ранее сгорела неоклассическая «Ветеринария», один из ранних павильонов, уцелевших от первоначальной ВСХВ 1930-х.

Конечно же, павильоны ВДНХ 1930–1950-х «Поволжье» и «Азербайджан» не из этого ряда. Они отнюдь не утрачены. Утраченными оказались «Радиоэлектроника» и «Вычислительная техника», новые павильоны ВДНХ 1960-х. Диалектика, борьба эпох.

Можно ли было этого избежать, показать историю страны и выставки в многообразии и в развитии? Наверное да. Быть может нет.

Беда в том, что мы начинаем искать шансы и взвешивать варианты не до, а после того, как кто-то отдал руководящее указание прорабу, присланному из департамента капремонта, и это указание уже исполнено.

Автор – координатор «Архнадзора», член Общественной палаты РФ, член Совета при президенте РФ по культуре и искусству