Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Я уеду бить в Лондон

Приговор Михаилу Косенко выявил стилистические разногласия в наказании британских и российских мятежников

«Газета.Ru» 08.10.2013, 20:45
Фигуранта «болотного дела» отправили на принудительное лечение certified/flickr
Фигуранта «болотного дела» отправили на принудительное лечение

Судя по первым итогам «болотного дела», попытка российских властей применить мировой опыт в суде над «несогласными» не удалась. Наша судебная система пока не смотрит дальше Москвы.

Замоскворецкий суд Москвы признал виновным в участии в массовых беспорядках и применении насилия по отношению к органам власти Михаила Косенко. Ранее психиатрическая экспертиза признала Косенко, инвалида второй группы из-за полученной в армии контузии, невменяемым, и теперь заключенный будет отправлен на принудительное лечение в стационарное учреждение общего режима. В зависимости от мнения врачей он может провести там от полугода до всей жизни. Сам Косенко в своем заключительном слове, которое меньше всего напоминало речь сумасшедшего, высказал опасение, что его будут лечить сильнодействующими препаратами. Однако правозащитники надеются, что из-за повышенного внимания прессы и свободного доступа к осужденному к нему не будут применять сильнодействующих препаратов.

Если о каком-либо из последних громких судебных процессов и можно говорить исключительно как о политическом, то это о «болотном деле»: Ходорковский — олигарх-мошенник, и «политика тут ни при чем»; Навальному можно припомнить работу советником губернатора и «Кировлес», и политика здесь, опять же, будет ни при чем. Даже Pussy Riot хулиганили и оскорбили верующих, какая тут политика. Но дело о «марше миллионов» накануне инаугурации Владимира Путина на третий срок не привяжешь ни к мошенничеству, ни к уклонению от налогов. А значит, и ход процесса, и любое решение по делу, и дальнейшая его общественная интерпретация будут иметь значение исключительно политическое.

Кто посоветовал Владимиру Путину сравнивать беспорядки на Болотной площади в 2012 году с лондонскими беспорядками в 2011-м, неизвестно, но мантра «надо как в Лондоне» стала основной в выступлениях российских чиновников, когда их просили прокомментировать суд над «узниками Болотной».

«Мы не должны пренебрегать уроками наших соседей, вспомните, что происходило в Лондоне! Машины переворачивали, потом их долго искали по записям с камер. Ни у кого не должно быть иллюзии, что такое поведение возможно. Если люди ведут себя и выражают свое мнение таким образом, что они нарушают права и интересы других граждан, нарушают закон, призывают к избиению сотрудников полиции, то должна быть соответствующая реакция государства», — сказал недавно и сам Владимир Путин, выступая на Валдайском форуме.

Разница не только в несоизмеримости преступлений: в ходе беспорядков в Лондоне погибли пять человек, пострадало несколько десятков полицейских, были разбиты витрины и перевернуты автомобили, по обвинению в участии в беспорядках арестовано около двух тысяч человек. Участники митинга на Болотной не поджигали автомобили и не били витрины, а осужденный сегодня Косенко — единственный из фигурантов «болотного дела», которого обвиняют в применении насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, все остальные проходят по организации и призыву к массовым беспорядкам или применении насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Разница и не в самом процессе: никто из пострадавших якобы от рук Косенко омоновцев точно его не опознал. Разница в стилистике наказания: в среднем лондонские осужденные получили по полтора года заключения, самый тяжелый приговор составил два года. Британцы озаботились проблемой возможного перегруза тюрем и начали обсуждать возможность смягчения приговоров. Правда, стоит признать, и в России возможность амнистии по «болотному делу» публично не исключают.

Требуемые российской прокуратурой сроки более суровы, и не исключено, что суд удовлетворит все запросы.

Приговор же Косенко, психиатрическую экспертизу которого пытается оспорить защита, а представители независимых психиатрических сообществ называют «притянутой за уши», теперь и вовсе сравнивают с «карательной психиатрией» СССР. Даже произнесенный в суде диагноз отсылает к концепции академика Снежневского.

Если раньше с британским правосудием и лондонскими беспорядками «болотное дело» сравнивали лишь президент и его окружение, то сейчас для большинства наблюдателей эта аналогия станет совсем неочевидна: может быть, и хотели как в Лондоне, но получилось слегка как в СССР, да и сама концепция «опоры на западный опыт» теперь несколько хромает.