Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Россия в поисках России

В отсутствие национальной стратегии власть принимает сиюминутные решения

«Газета.Ru» 16.09.2013, 18:37
Участники Международного дискуссионного клуба «Валдай» на 10-м юбилейном заседании в... Антон Денисов/РИА «Новости»
Участники Международного дискуссионного клуба «Валдай» на 10-м юбилейном заседании в Новгородской области

Участие России в решении сирийского вопроса — первый значимый, конструктивный и потенциально результативный шаг страны во внешней политике за долгие годы — остро поставило вопрос о постсоветской российской идентичности. Россия по-прежнему не знает, какой страной хочет быть и какое место занимать в современном мире.

Поисками российского пути займутся участники юбилейного, десятого заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай», которое станет рекордным по своему представительству. Заявленная тема дискуссий с участием президента России, высокопоставленных чиновников, нынешних и бывших, представителей оппозиции («Валдай» пригласил новоизбранного мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана, Геннадия Гудкова, Владимир Рыжкова, но проигнорировал Алексея Навального) – «Многообразие России для современного мира». Кроме того, на сессии о межрелигиозном диалоге выступят представители всех основных религиозных конфессий страны.

Речь на форуме, который продлится до 19 сентября, пойдет как раз о поисках новой российской идентичности и роли Запада в этом процессе. Естественно, российская власть пытается представить Россию как конструктивного партнера, нацеленного на диалог с окружающим миром и активное решение глобальных проблем. Но готовность к диалогу с миром или участию в разрешении локальных конфликтов еще не определяют национальную идентичность. Это просто декларация политических намерений.

Инициатива России взять под международный контроль сирийское химическое оружие, поддержанная США и приостановившая готовившуюся военную интервенцию в Сирию, стала хорошей прелюдией к нынешнему «Валдаю». Это подтвердило объективную многополярность мира и возможность России стать частью нового глобального порядка.

Но локальный успех сирийской инициативы Москвы не отменяет системных проблем внешней и внутренней политики России. Травматический переходный период от распавшейся советской империи к новой независимой России (может ли экс-метрополия быть независимой и если да, то от кого — отдельный вопрос) затянулся почти на четверть века. Пока поиски национальной идентичности явно заходят в тупик.

Робкие попытки стать частью западного мира были свернуты в России еще на рубеже 90-х годов и нулевых. Российская политическая элита свой выбор давно сделала: она явно предпочитает западный уровень жизни и строит свои запасные аэродромы именно в западном мире. Но в сознание масс активно внедряется мысль о враждебности Запада. При этом строить страну на православных ценностях как на традиционных ( в рамках преемственности парадигмы Российской империи) нереально — хотя бы потому, что в России есть мощное, постоянное растущее исламское сообщество, которое, по всем демографическим прогнозам, будет становиться еще многочисленнее. Не говоря уже о том, что для этого придется менять государственное устройство, согласно которому Россия является светской демократической республикой.

Попытка стать светской деспотией азиатского типа в силу размеров страны и ее многонационального состава тоже малоэффективна. В таком случае просто не удастся удержать всю нынешнюю территорию под контролем федерального центра. Дальний Восток и так тяготеет к странам Азиатско-Тихоокеанского региона, Северный Кавказ живет исключительно благодаря неконтролируемым тратам федеральных дотаций, а Калининградская область естественным образом ориентируется на Европу.

Можно пытаться опять сделать ставку на собственную исключительность, на особый путь, считать себя уникальным посредником между Западом и Востоком. Но для этого Россия нуждается в качественно иной экономической мощи, которую не обрести, игнорируя такую универсальную западную ценность, как свободная рыночная экономика. А инновации, которые могут сделать российскую экономику современной, менее зависимой от мировых цен на нефть и газ, требуют еще и значительных политических свобод: в современном мире авторитарные государства технологических прорывов не совершают.

Если говорить об особом пути для России, очень показательным выглядит пассаж нашумевшей статьи Владимира Путина в The Nеw York Times: российский президент назвал попытки Барака Обамы обосновать исключительность американской нации «опасными». Вряд ли аналогичные попытки России обосновать исключительность российской нации стали бы менее опасными. К тому же для таких попыток нет объективных политических и экономических оснований.

Пока поиски продолжаются, Россия практикует политику разрозненных популистских шагов в угоду большинству. Власть принимает решения, исходя не из долгосрочной стратегии, а в зависимости от сиюминутных интересов или даже личных обид первых лиц.

Самозабвенно сражается за выдачу каждого преступника, если дело касается Штатов или Великобритании, но не спешит вызволять из белорусских застенков топ-менеджера «Уралкалия» Владислава Баумгертнера. Активно пытается вовлечь соседей по СНГ в Таможенный союз, но устраивает с ними постоянные таможенные войны, заставляя усомниться в выгодах отказа от более активной торговой интеграции с Евросоюзом. Причем эти противоречия в поведении российской власти больше напоминают не политику кнута и пряника, а элементарную растерянность. Они не только делают Россию непредсказуемым партнером, но и разрушают внутренние связи. В результате на футбольном матче чемпионата России в Петербурге сжигают флаг Чечни, а в Чечне торжественно открывают памятник женщинам, отомстившим российским солдатам в 1819 году.

Поиски национальной идентичности вообще очень трудная задача. Если говорить о бывших империях, с которыми корректно сравнивать Россию, Великобритания с трудом привыкала к статусу просто большой европейской страны и до сих сохраняет некоторую ментальную дистанцию от ЕС. Обычными европейскими государствами стали части бывшей Австро-Венгрии. Есть, конечно, замечательный путь Швейцарии, более 800 лет назад избравшей нейтралитет, позволивший ей избежать потрясений, уносивших миллионы жизней и перекраивавших карту Европы. Но вряд ли Россия, с ее размерами и амбициями, согласится быть нейтральной.

В любом случае для будущего России очень важно, чтобы адекватная стратегия развития страны в современном мире была найдена как можно скорее. Причем сделать это может только сама Россия. Не хотелось бы, чтобы название форума «Многообразие России для современного мира» в своем смысловом остатке означало бы множество масок, которые использует страна в отношениях с другими государствами и собственными гражданами, не будучи в силах открыть настоящее лицо.